"Невыносимое счастье опера Волкова" kitabından sitat

созваниваться или хотя бы списываться. Последнее особо часто сбоило. Частенько, заработавшись, я забывалась. А потом получала гневные звонки от своего “надзирателя”, в которых меня отчитывали, как малолетку, за безрассудство. Мои уверения, что я просто не всегда могу выдернуть и пять минут, чтобы позвонить ему, были встречены недовольным рычанием. В общем, под контролем был каждый мой шаг. Такая забота Волкова, с одной стороны, тешила самолюбие. С