Kitabın uzunluğu 20 s. 24 dəq.
2001 il
18+
Kitab haqqında
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.
Александр Павлович Чудаков (1938–2005) – российский филолог, литературовед и писатель, муж академика Мариэтты Чудаковой. Его единственным крупным художественным произведением стал историко-философский роман «Ложится мгла на старые ступени», отмеченный в 2011 году премией «Русский Букер» как лучшая книга десятилетия.
Произведение автобиографическое, время действия – с конца Великой Отечественной войны по середину 1980-х годов. Под вымышленным названием Чебачинск явлен вполне реальный город Щучинск, расположенный в Северном Казахстане. В ту пору этот городок был для многих местом ссылки. Его населяли старые интеллигенты, раскулаченные крестьяне, депортированные чеченцы, высланные немцы и остатки русской аристократии.
В романе два главных героя. Антон Стремоухов, молодой учёный-историк, уроженец Чебачинска, приезжает в конце 1960-х годов в город своего детства. Он бродит по знакомым улицам, вспоминает эпизоды из прошлого, школу, друзей, соседей… Второй центральный персонаж – дед Антона: с его появления произведение начинается и рассказом о том, как он умирал, завершается.
Вся книга – последовательность историй, плавно перетекающих одна в другую. Они разные – смешные, драматичные, порой трагические, общеизвестные и ведомые лишь немногим. Одни новеллы (например, воспоминания очевидцев событий) основаны на реальных фактах, другие – вымышлены автором. Но главное – их трактовки, порой весьма оригинальные… Послушайте аудиоверсию одной из самых заметных книг новейшей русской литературы.
Исполняет Фёдор Степанов, обладатель награды «Серебряный микрофон» Нью-Йоркского фестиваля радиопостановок в категории «Лучший драматический спецпроект 2010»
Звукорежиссёр Павел Брусков
Продюсер Елена Лихачёва
Музыка: И.С. Бах. Ария с вариациями в итальянском стиле ля-минор, BWV 989 – вариация № 3
© Александр Чудаков (наследники)
©&℗ ООО «1С-Паблишинг»
Digər versiyalar
Rəylər, 163 rəylər163
Эта книга в бумажной версии давно на моей книжной полке. Возвращалась к ней не один раз. По этой причине могу смело рекомендовать, ибо читателя ожидает прекрасный русский язык, точность описания бытовых примет времени, дивные люди и .... страх, что книга закончится.
Душевно. Я много слышала о жизни в эвакуации в Казахстане от бабушки. Но это были короткие истории, в основном семейные. Эта книга как погружение в прошлое, такое далёкое, незнакомое и такое близкое, почти родное. Узнаю своих стариков… Спасибо автору за это чудо.
Я бы очень рекомендовала всем прослушать эту книгу. Это доброе, настоящее, искреннее произведение, написанное практически нашим современником. В каждой душе найдёт отклик история и чувства этой семьи.
Aline Да, рекомендую.
Не настоящее, но искренее повествование о семье «сына маминой подруги» (доброе, да). Человеком позапрошлой эпохи. Далеко не в каждой душе найдет отклик: будут и те кому сложно, и тем кому примитивно.
Одна из самых лучших книг, которые я читала!
Читала книгу и боялась, что она закончится.
Книга о сложном времени, о тяжком труде, репрессиях, но когда её читаешь на душе светло. В некоторых местах я смеялась!
Жаль, что нельзя забыть книгу и прочитать заново.
Наталья Кривошапкина Жизнь — сапож непарный. Петкевич.
Дослушивая последнюю главу , не стеснялся своих мужских слёз( благо никто не видел), думал про себя: какая нужная профессия у этого Александра Чудакова,скольких людей он этой книгой вернул к по настоящему ценным вещам,здорово....и, спасибо…
Почему пушкинский Лицей стал питомником таких разных растений, столь пышно расцветших? Не потому, что это учреждение было таким уж из ряда вон по системе образования и воспитания. Но потому, что те одиннадцатилетние еще до поступления, уже в семье были индивидуальностями, им было чем, перекрестно опыляясь, умственно обогащать один другого. А сейчас создай любой лицей — и детки только усугубят тупость друг друга.
Наказаний у деда было два: не буду гладить тебя по голове и - не поцелую на ночь. Второе было самое тяжелое; когда дед его как-то применил, Антон до полуночи рыдал.
Уже в школе отец подсовывал статьи о пионерах-героях, но их Антон читать не любил: он сомневался, что никого не выдаст, если ему, как пионеру Смирнову, станут отпиливать ножовкой правую руку, и очень от этого мучился.
... Американский психоаналитик, пытаясь выяснить детские комплексы Антона, страшно удивился, узнав, что больше всего ребенок страдал от подобной мысли. И сказал, что теперь понимает разницу между своим и русским народом - по крайней мере, в середине двадцатого века.
Великим постом в райпотребсоюз завезли ливерную колбасу;Тамара полдня стояла в очереди. За ужином ели эту колбасу, намазывая на хлеб; дед по просьбе Антона объяснял, что такое "ливер".
- А как же пост, Леонид Львович? - подколол отец. - Не соблюдать, помню с ваших же слов, дозволяется только болящим и путешествующим.
- Мы приравниваемся к путешествующим. По стране дикой.
- Почему ж дикой?
- Вы правы, виноват. Одичавшей. Как вы иначе назовете страну, где колбасу, коей раньше и кошка брезговала, дают по карточкам раз в полгода?
- Что ж вы не уехали из этой дикой страны в восемнадцатом, с тестем?
- И бысть с нею и в горе, и в нищете, и в болести.
...душа моя будет смотреть на вас оттуда, а вы, кого я любил, будете пить чай на нашей веранде, разговаривать, передавать чашку или хлеб простыми земными движениями; вы станете уже иными – взрослее, старше, старее. У вас будет другая жизнь, жизнь без меня; я буду глядеть и думать: помните ли вы меня, самые дорогие мои?..
