«Багдадский вор» adlı səsli kitabdan sitatlar, səhifə 2
Отвали, Лева-джан. Не мешай мне окучивать мотыгой мудрости этот юный дуб.
Поняв по одежде и манере властного хамства, что перед ним начальство, Оболенский отвесил поясной поклон, присел в реверансе, отдал честь и на всякий случай еще отсалютовал рукой на манере "хайль Гитлер!".
Искренняя забота есть разновидность шантажа.
- Ну-у, Насреддин, карданный вал тебе в заднюю дверцу! Удру-ужил! Я тебе все припомню-ю-ю... (Далее непереводимая колоннада тонко подобранных друг к другу чисто московских ругательств, не имеющих дословного аналога в древнеаравийском и повседневного употребления в интеллигентских кругах, к каковым я и причисляю вас, уважаемые читатели. На пару минут заткните уши...)
Голос Гасан-бея звучал все визгливее и односложней, с заметным спотыканием и искажением падежей. Мужественный рык Оболенского, в свою очередь, только наполнялся благородной медью, а тосты, потеряв в размере, поражали лаконизмом и значимостью:
- За Аллаха! За его супругу! Как нет супруги?! Тогда за детей! Дети есть, точно тебе говорю... Мы - его дети! За мир во всем мире! Хрен шайтану! Да здравствует товарищ Сухов! За улыбку твою! За Мухаммеда! За... чё, всё кончилось?! Гасан... это несерьезно! Идем вместе...
Надевающий маску теряет лицо.
Если глупый лекарство даёт тебе – вылей! Если мудрый подаст тебе яду – прими!
- Э... господин, - шепотом поинтересовался джинн, когда Оболенский со вздохом попытался поудобнее устроиться на старой кошме, - а что ты там говорил о каком-то пиве?
- Пиво... - попытался припомнить Лев, облизывая губы. - Пиво - это, брат... это - религия! И пить его надо непременно ящиками...
- Ва-а-й, но Аллах запрещает правоверным пить вино!
- Вино? Правильно запрещает, - сонно кивнул будущая гроза Багдада. - Но пиво... Пиво Аллах пьет! И еще как! Можешь мне поверить.
О нечестивый внук нетрезвой лягушки, как ты можешь спать в такое время?
Герой делает трупы, а трупы делают его героем.
Парадокс, но факт.
