«Королева брильянтов» audiokitabından sitatlar

Столица имеет такое свойство, что если человек просто пожил в Петербурге или послужил, до конца дней своих будет петербуржцем.

Правда, порядок на кулаке держится до тех пор, пока кулак крепок. Стоит ему ослабнуть или размякнуть – все, пиши пропало. Вернется, как было.

Михаил Аркадьевич захотел отужинать в «Эрмитаже». Дома

следующей улицы. По обилию вывесок и больших витрин он догадался: это наверняка Кузнецкий мост. Улица, которая в Москве считалась самой

дороже меня, – и она толчками выгнала его

– Нет! Крик вырвался у Ольги Петровны. Марина молча смотрела на гостя. – На мне лежит нелегкая обязан

окно, выходившее на Никольскую улицу. Ничего особенного на окне не было. Шторы свисали волнистой драпировкой. Подоконник чист. Даже этажерки с вазой рядом не было. Получалось, призрак двигался

? – Бизнес, – четко ответил он. – Толко бизнес. Хочу продать в Россия мое золото. – Золото в Москве всегда найдет спрос. Наверное, приехали с семьей? – Нет семья. Еще рано. Родители умерли. Я один. Баронесса отогнала шальную мысль, которая постучалась навязчивой мухой. У нее тоже бизнес. Это нельзя забывать. – Желаю вам хорошо провести время в Москве, – сказала она, показывая, что хочет проститься.

Большов (входит и садится на кресло; несколько времени смотрит по углам и зевает). Вот она, жизнь-то; истинно сказано: суета сует и всяческая суета. Черт знает, и сам не разберешь, чего хочется. Вот бы и закусил что-нибудь, да обед испортишь; а и так-то сидеть одурь возьмет. Али чайком бы, что ль, побаловать. (Молчание.) Вот так-то и всё: жил, жил человек, да вдруг и помер – так все прахом и пойдет. А. Н. Островский. Свои люди – сочтемся. 1849 г.

черноту кофейной чашки. Сестра погладила ее по руке и подняла рюмку с ликером. – Что бы ни было, как бы ни сложилась наша судьба, давайте сейчас не думать о