«Гениальность и помешательство» audiokitabından sitatlar
Фантазия талантливого человека воспроизводит уже найденное, фантазия гения — совершенно новое. Первая делает открытия и подтверждает их, вторая изобретает и создает. Талантливый человек — это стрелок, попадающий в цель, которая кажется нам труднодостижимой; гений попадает в цель, которой даже и не видно для нас. Оригинальность — в натуре гения».
Любовь есть, в сущности, не что иное, как взаимное влечение тычинок и пестиков…а мысли – простое движение молекул.
Талантливый человек действует строго обдуманно; он знает, как и почему он пришел к известной теории, тогда как гению это совершенно неизвестно: всякая творческая деятельность бессознательна.
Даже и мертвый все буду любить. Колокол мерно тогда зазвучит, Смерть всем мою возвещая; Звон погребальный к тебе долетит, Станешь ему ты внимать, дорогая. Буду любить тебя даже за гробом, Даже и мертвый все буду любить. Мимо тебя пронесут до могилы Прах мой в сопутствии пестрой толпы; Дряхлый священник, взобравшись на вилы, Вечную память тогда пропоет. Буду любить тебя даже за гробом, Даже и мертвый все буду любить.
А все таки опыт есть факт.
Великие гении не могут иногда усвоить понятий, доступных самым дюжинным умам.
Меланхолия, уныние, застенчивость, эгоизм — вот жестокая расплата за высшие умственные дарования.
Демокрит даже прямо говорил, что не считает истинным поэтом человека, находящегося в здравом уме. Excludit sanos, Helicone poetas
Гений обладает способностью угадывать то, что ему не вполне известно: например, Гете подробно описал Италию, еще не видавши ее. Именно вследствие такой прозорливости, возвышающейся над общим уровнем, и благодаря тому, что гений, поглощенный высшими соображениями, отличается от толпы в сверхпоступках или даже, подобно сумасшедшим (но в противоположность талантливым людям), обнаруживает склонность к беспорядочности, — гениальные натуры встречают презрение со стороны большинства, которое, не замечая промежуточных пунктов в их творчестве, видит только разноречие сделанных ими выводов с общепризнанными и странности в их поведении. Еще не так давно публика освистала «Севильского цирюльника» Россини и «Фиделио» Бетховена, а в наше время той же участи подверглись Бойто (Мефистофель) и Вагнер. Сколько академиков с улыбкой сострадания отнеслись к бедному Марцоло, который открыл совершенно новую область филологии; Ббльяи (Bolyai), открывшего четвертое измерение и написавшего антиевклидову геометрию, называли геометром сумасшедших и сравнивали с мельником, который вздумал бы перемалывать камни для получения муки. Наконец, всем известно, каким недоверием были некогда встречены Фултон, Колумб, Папин, а в наше время Пиатти, Прага и Шлиман, который отыскал Илион там, где его и не подозревали, и, показав свое открытие ученым академикам, заставил умолкнуть их насмешки над собой.
Буду любить тебя Песенка Яд я теперь для себя приготовил, Пару кинжалов держу у груди, С жизнью расстаться я сильно желаю, С жизнью печали и мрачной тоски. Буду любить тебя даже за гробом,
