Инфер 2

у таких, как вы, рыхлых, вечно чем-то недовольных, обвиняющих кого угодно, но только не себя, нет и никогда не будет собственных сил для карабканья по крутому склону безжалостной жизни. Вы рабы жизненной социальной гравитации

Дерьмо, – пробормотал я. – Замешанная на дымящемся дерьме общая истерия, паника и гребаный страх перед будущим. Так родилась религия…

называлось иначе. Но никто уже не помнит название изначального проекта, что так и не был никогда доведен до финала. Беда в том, что это убежище неглубокого залегания изначально строилось под элиту из элит. И не случайно. Ведь окружающая местность богата водой, причем водой пресной. В те прошлые времена воды здесь было куда меньше – ее в мегамасштабах выкачивали на небеса, где кружили ожидающие заправки небесные острова, не желающие собирать в себя отравленную дождевую влагу и не желающие тратиться на опреснение морской воды. Благодаря этому строить тут было легко – уровень подземных вод снизился, строительная техника с легкостью разрушала непрочные карстовые отложения, тут же замешивала особую бетонную смесь, вязала арматуру – все сырье прямиком поставлялось с уже работающей по соседству гигафабрики ВестПик. Низкая стоимость сырья, легкая для работы местность, быстрые поставки – неудивительно, что строительство будущего убежища продвигалось с умопомрачительной скоростью. Убежище планировалось большим. Таким оно, в принципе, и получилось, но так и не достигло запланированного элитного уровне по «начинке». Причина?

Укол, – ответил мечник. – Оно делало укол специального средства, что минимум на десять лет делало ушлепка стерильным. Неважно, мужчина ты или женщина, укол все  равно делался – соответствующего типа. Судьей был я. Я решал. Глядел на арестованного, проверял его досье, оценивал, как он себя ведет… и принимал решение, что за устройство прижимать к его руке. – И сколько таких уколов ты шарахнул? – Тысячи, – бесстрастно произнес Каппа. – Ну ты прямо великий кастратор…

– Многим предпочтут быть сытой крысой, чем голодным львом. Сытая защищенная тюрьма для них куда лучше, чем опасная свобода.