Təbii tələffüz ilə səsləndirmə sintezi texnologiyalarından istifadə olunan bir kitabın səsləndirilməsi. Bu kitabı, mətn versiyasının satın alınmasıyla birlikdə hediyyə edirik.
Kitab fayl olaraq yüklənə bilməz, yalnız mobil tətbiq və ya onlayn olaraq veb saytımızda dilənə bilər.
«Франклин Рузвельт. Человек и политик» adlı səsli kitabdan sitatlar, səhifə 2
К концу 1943 года после ряда импровизированных решений родилось фактически новое устройство президентской администрации. Заложен фундамент для мощного исполнительного органа, обширной военной структуры, широко разветвленной организации социального обеспечения, которые характеризовали президентскую власть в последующие десятилетия.
....Скорость совершенствования оружия проистекала как раз из тех привычек Рузвельта, которые вызывали повсюду сумятицу: рассредоточение власти, перекрывающая ответственность, отсутствие унифицированных программ, сменяющие друг друга ведомства, импровизация в кризисной ситуации, опора на таланты-одиночки, сумбурное управление.
Исследователи деятельности администрации долго спорили, перевешивают или нет творчество, гибкость, состязательность, даже грубый эгоизм, порожденные такими чрезвычайными условиями, пустую трату энергии, сбои в координации усилий, беспорядок, проволочки, неразбериху.
Уильям Аллен Уайт писал в "Газетт" о возвращении Рузвельта из Касабланки: "Кусая ногти - добротные, прочные, острые республиканские ногти, - мы вынуждены признать, что Франклин Рузвельт самый непостижимый и в целом наиболее непримиримый к врагам президент, какого Соединенные Штаты когда-либо знали....беспредельная агрессивная дерзость...Итак, вот она, эта чертова улыбчивая фигура...Мы, ненавидящие твою неординарность, приветствуем тебя".
Гитлер часто говорил о своих соперниках: о Рузвельте, "полукровке", с поведением "лживого, мелочного еврея"; о Черчиле, "старой краснорожей проститукте от журналистики", "беспринципной свинье"; о Сталине, "полузвере-полутитане", "аскете, державшем оргомную страну железной хваткой". Говорил о русских, которых ненавидел; англичанах - их полуненавидел-полуобожал; американцах - этих презирал и чуточку опасался. И почти всегда возвращался к вопросу о евреях - корне всего зла.
Его отличала невозмутимость, бодрость духа, постоянная стклонность к остроумным шуткам и смеху, способность спать в любом месте, при любом удобном случае. Всё это бесценные качества для человека, взвалившего на себя столько тяжелых забот, о которых он никогда не упоминал - никогда не стремился стать мучеником при жизни и после смерти.
Ему всегда свойственны живой интерес, непосредственная реакция, быстрая отходчивость, бесконечное любопытство, мгновенная самозащита....Он постоянно черпал душевные силы в общее с друзьями, анекдотах, шутках, ежедневных встречах с посетителями, в диктовке писем, подписании документов.
Сложнейшая проблема западного мира в области трудовых отношений военного времени - сочетание свободы и организованности в производственных коллективах, подвергающихся воздействию перемен и стресса, - Рузвельт и его ближайшие соратники пытались найти форму её решения, основываясь на рузвельтовских качествах - сочетании практичности и возвышенного идеализма.
Другая проблема - занятость негров. Подготовка и работа составляют порочный круг: работодатели не нанимают негров из-за слабой подготовки, а курсы профессиональной подготовки негров закрыты из-за нехватки для них рабочих мест.
Жертвовать принципами ради целесообразности - это в американской истории несенсационно, но в 1942 году достигло опасного уровня. Парадокс депортации состоял в том, что в то время как немцы и итальянцы якобы представляли такую же угрозу национальной безопасности, как японские эмигранты, их вина определялась на индивидуальной основе, а не на расовой.
Советский лидер, говорил Рузвельт друзьям на обеде в новогодний день, вынужден управлять весьма отсталым народом, это многое объясняет. Президент сказал, что Гарри Гопкинс по возвращении из Москвы сообщил ему: Сталин обладает чувством юмора. Это означает, заметил Рузвельт, он располагает и чувством пропорции.
Президент демонстрировал своё обычное уважение к общественному мнению, как всегда крикливому, многообразному, примитивному в оценках и ожидающему твердого руководства.
Сталин хотел, чтобы Гопкинс передал президенту: он будет приветствовать американские войска на любом участке русского фронта под полным командованием военачальников США". Поразительная уступка правителя России. Позднее Гопкинс вспоминал, что в беседе Сталин не допустил ни одного лишнего слова, жеста или манерности. "Это напоминало разговор с абсолютно отлаженным механизмом, интеллектуальной машиной. Иосиф Сталин знал, чего хочет сам, чего хочет Россия, и полагал, что это известно собеседнику..."
