«Короткая фантастическая жизнь Оскара Вау» adlı səsli kitabdan sitatlar, səhifə 3
В него выпустили двадцать семь очередей – как это по-доминикански, - и, страдая от четырехсот попаданий различной тяжести, смертельно раненный Рафаэль Леонидас Трухильо Молина якобы делает два шага вперед, по направлению к Сан-Кристобалю, где он родился, ведь известно, что все дети, хорошие и плохие, в конце концов находят дорогу домой…
Гадина и сама была проституткой до того, как ее братец захватил власть, но, пожалуй, они перегибают палку, это все равно что сказать, что Балагуэр стал отцом десятка незаконнорожденных детишек, а потом замял скандал на народные деньги… стойте, оно ведь так и есть, но про Гадину, наверное, все же нет… черт, кому под силу разобраться, что правда, а что ложь в такой безумной стране, как наша…
луна – лишь пятно, по рассеянности не стертое Создателем.
ее надолго, очень надолго потеряли из виду. 100
Образован, и недурно – для третьего мира сойдет,
Во мне, ниггере, сидят и голландец, и англичанин,
А значит, либо я никто, либо народ.
Дерек Уолкотт
Трухильо был не просто диктатором, но доминиканским диктатором, что переводится как «первый распутник в стране»
Вот вам белые люди. У них кошка потеряется, и они резвешивают воззвания на всех углах. А у нас, доминиканцев, потеряется дочь, и мы даже не отменим посещение парикмахерской.
У этой любви была плотность карликовой, мать ее, звезды
мы же знаем, насколько толерантны наши толерантные.
Его везут умирать.
