«Два раза в одну реку» adlı səsli kitabdan sitatlar, səhifə 2
уж сам Урицкий прикатил, когда тут золото и брильянты обнаружили. – Выходит, я опоздал, – вздохнул котельный машинист, – теперь ничего не получу с этого гада. – Так накормить мы сможем тебя. Мы и коньяк нашли «фин шампань» шустовский – почти целая бутылка осталась. Картошку можно пожарить. А Маруся твоя пусть в вещах пороется. Шуб там, правда, уже нет – вчера чекисты их вывезли, но кое-какое барахлишко найдется. Матрос с линкора «Императрица Мария» посмотрел на девушку. – Давай, Маруся, поройся там: может, что и отыщешь себе или для обмена. Но девушка только покачала головой. В глазах ее стояли слезы. – Что ж ты, красавица, загрустила? – начал успокаивать ее матрос в тельняшке. – Здесь чужого ничего нет. Все наше, народное. Так что без стеснения забирай, что себе присмотришь. А я потом тоже
командовали. Но мы потом вас очень тепло вспоминали. Велосипедист посмотрел на девушку и слегка поклонился ей. – Вера Николаевна, а вы меня помните? Мы у Гумилевых встречались и у Вячеслава Иванова. Меня туда Осип Мандельштам приводил. А когда Вячеслав Иванович мои стихи очень критично оценил, вы даже заступились… – Помню, конечно, – улыбнулась девушка. – Вас зовут Леонид. Кстати, Мандельштам мне весной сказал, что в ту трагическую октябрьскую ночь вы собрали юнкеров и пошли защищать дворец… – Увы, – вздохнул бывший юнкер, – собрал очень мало. Но даже если бы нас было больше, то противостоять орде мы бы не смогли. Ужас, что там творилось! Но вы здесь, вы живы – и это прекрасно! Разговаривая, они повернули на Фурштадтскую, и спутник графини Паниной спросил:
корабль и сообщил, что чекисты уведомлены о той миссии, которую вы должны выполнить. То, что генерал Щербачев собирает деньги по всей России для белого
местонахождение каждого известно. – Есть такая фотография, – сказала Лена, запуская их в квартиру. – Висит на
вилась, обернулась и поспешила назад. Подошла к дворнику и спросила негромко. – Может быть, вы знаете, где теперь Александр Васильевич Росляков? Дворник смотрел на нее и улыбался. – Моя Ахметка зовут. Я недавно здесь… Метелка мети, двор убирай, дверь закрывай… – У Рослякова еще внук был маленький. Мальчик совсем… – Моя не понимает, – продолжал улыбаться дворник. – Внук, – продолжала выспрашивать девушка, – совсем мальчишка. – Какая мальчишка? Не видела я. – Простите, – сказала девушка и пошла к выходу. Взяв под руку своего спутника, объяснила ему: – Дворник татарин, ничего не понимает по-русски. Они миновали арку, вышли на улицу, но не успели сделать и пяти шагов, как их догнал дворник.
в лицо: душа уходит в пятки и хочется визжать от восторга. Из романа в роман Островская доходчивым и простым языком через захватывающее приключение доказывает нам, что порядочность, отвага, честность и любовь всегда победят ненависть, подлость, злобу и алчность. Но победа легкой не будет – за нее придется побороться! Героям Островской – самым обыкновенным, зачастую невзрачным, на первый взгляд ничем не примечательным людям – приходится сражаться за свою жизнь, преследовать опасного преступника, а потом героически, зачастую на краю гибели, давать последний бой в логове врага без видимых шансов на успех, и… брать верх, одерживая полную победу. «И в этой пытке многократной рождается клинок булатный»: закаляется характер, простые люди становятся сильными, бесстрашными и по-настоящему мужественными героями. Татьяна Устинова
– Ведь вы графиня Панина? – тихо спросил он девушку уже безо всякого акцента. – Я – полковник Генерального штаба Голенищев. Вашего батюшку еще по кадетскому корпусу помню. Только мы в разных ротах были. Простите меня за мой спектакль. Росляков сейчас на Фурштадтской. Дом на углу у Таврического сада. Я вчера помог Александру Васильевичу уйти, а теперь жду, когда эти бесы его квартиру освободят. Кое-какие документы там припрятаны… Надо забрать. Мужчина посмотрел на котельного машиниста. – И вам, князь, да поможет Бог. Надеюсь, все, что хранил Александр Васильевич, не пропало. – Пропало, – вздохнула девушка. – Говорят, сам Урицкий приезжал сюда за этим. – Я видел его, – шепнул «дворник», – только меня близко не подпустили. И полковник, коротко кивнув, снова исчез в арке.
