«Муму» adlı səsli kitabdan sitatlar, səhifə 3
Принесли Герасиму щей. Он накрошил туда хлеба, мелко изрубил мясо и поставил тарелку на пол. Муму принялась есть с обычной своей вежливостью, едва прикасаясь мордочкой до кушанья; Герасим долго глядел на нее; две тяжелые слезы выкатились вдруг из его глаз: одна упала на крутой лобик собачки, другая – в щи. Он заслонил лицо свое рукой.
ночь. В это самое время барыня только что засыпала после продолжительного
лице. Бедному глухому в голову не могло прийти, что Муму себя визгом своим выдаст: действительно, все в доме скоро узнали, что собака немого воротилась и сидит у него взаперти, но из сожаления к
сохраняя даже (невинная хитрость!) прежнюю унылость на лице. Бедному глухому в голову не могло прийти, что Муму
тяжких крестьянских работ; в полчаса все у него было готово, и он
новой его должности казались ему шуткой после тяжких крестьянских
относило назад к городу. Наконец Герасим выпрямился, поспешно,
приложив к щеке руку, тихо, мерно и только изредка мыча, пел, то есть
всем порядок; даже петухи при нем не смели драться, – а то беда! – увидит, тотчас схватит за ноги, повертит раз десять на воздухе колесом
кровать. Бедной собачонке было всего недели три, глаза у ней
