Эта прекрасная тайна

Люди умирают по частям, серией маленьких смертей. Теряют зрение, теряют слух, независимость. Это физические смерти. Но есть и другие. Менее очевидные, но более роковые. Люди теряют сердце. Теряют надежду. Теряют интерес к жизни. И в конечном счете теряют себя.

Как и многие квебекцы его поколения, Гамаш не испытывал потребности в церкви. Она не стала частью его жизни, в отличие от прежних поколений. Католическая церковь не просто присутствовала в жизни его родителей, бабушек и дедушек - она главенствовала в их укладе. Священники говорили им, что нужно есть, что делать, за кого голосовать, что думать. Во что верить.

Церковь говорила им, что они должны больше рожать. Держала их в вечной беременности, бедности и невежестве. Их били по школам, бранили в церкви, обманывали. А когда после многих поколений покорности они наконец отвернулись от церкви, та обвинила их в неверности. Пригрозила вечным проклятием.

Гамаш вернулся к чтению. Он не мог не  признать, что это было не совсем обычное начало дня. Монахи в пять часов утра обнаруживают в алтаре человека в  пижаме. Во время церковной службы. И  не какого-нибудь человека, а старшего инспектора Гамаша.

Он изо всех сил пытался взять себя в руки, понимая, что его враг – не усмехающийся, лживый, злобный человек перед ним. Его враг – он сам. И бешенство, грозящее поглотить его целиком.

Матфей, 10: 36. – «И враги человеку – домашние его», – вслух прочла она.