Угол атаки

Ирина отвела взгляд, досадуя на то, как она могла забыть фундаментальный принцип, что нельзя мужика ругать, когда он что-то делает по дому. Все, что муж совершает вне дивана, – идеально и восхитительно.

А вот сумка у монахини оказалась самая прозаическая, синий параллелепипед из кожзама с  белой оторочкой и белой же символикой Олимпиады-80 на боку, которая, впрочем, так стерлась от времени, что едва угадывалась. У него тоже была такая сумка, только коричневая и сохранилась гораздо лучше, потому что с формой носить ее было нельзя. «Ну да, я же в военную академию поступил, а не в монастырь», – подумал Ян и сам не понял, улыбнулся или поморщился

Выйдя от врача на подкашивающихся ногах, Ирина поняла, что не сможет вернуться на работу. Из автомата позвонила председателю,

готовая наброситься снова при первом неосторожном движении. Накануне Яна уехала от нее, потому что Виктор Зейда вернулся, живой и  на сегодняшний

ответ, но вышло не очень– Дай бог ей… – Он замялся