Rəy bildirmək
Не худо и скрывать, что мыслишь в простоте; Есть тысячи людей, которым, без сомненья, Некстати было бы открыть все наши мненья. Кто нам не нравится иль нам невыносим - Так и сказать ему, не церемонясь с ним?
Я в бешенстве, нет сил мне справиться с собой, И вызвать я б хотел весь род людской на бой!
Мариана Нет, чем подвергнуться такой ужасной муке, Уж лучше на себя мне наложить бы руки.
Примером истинно послушливой жены. Достойная жена, коль муж сердит на что-то, Не смеет глаз поднять и слезы льет без счета; Когда же весел муж – достойная жена Довольна, радостна, полуобнажена. Презренная жена, избрав повадки шлюхи, Вдруг лезет с ласками, когда супруг не в духе; Достойная жена смиренна и мудра И знает с вечера, с какой ноги с утра Поднимется супруг, кормилец и опора. Агнеса, помните! Нет горшего позора, Чем как-то омрачить супружескую честь.
Поймите же, что зло - как ни мудрят об этом -
Есть отношение особое к предметам.
И, чтоб не оплошать, одно вы знать должны:
Здесь, как во всем другом, лишь крайности страшны.
Бывают простаки: когда беда случится,
Готовы тот же час едва ли не кичиться,
Любовников жены, где можно, назовут
И все таланты их по пальцам перечтут,
Окажут им при всех особое вниманье,
Всегда напросятся на ужин, на гулянье
И вызовут во всех естественный вопрос:
Что за охота им совать повсюду нос?
Мужья подобные несносны мне и многим;
Но к крайности другой я буду столь же строгим.
Я не мирюсь душой с друзьями волокит,
Но ревность бурная не меньше мне претит:
Их неразумный гнев, шумящий бестолково,
В свидетели созвать хоть целый свет готовый,
Как будто им ничуть огласка не в укор
И рады напоказ свой выставить убор.
Меж этих двух путей возможна середина;
Благоразумные пойдут по ней единой,
И этот средний путь избравший человек,
Женой обиженный, не покраснеет ввек.
Поймите, наконец, обдумав все бесстрастно,
Что и носить рога совсем не так ужасно;
Как я сказал уже, все дело только в том,
Чтоб в каждом случае вести себя с умом.
Нет, изумления не победить ничем.
Я от коварности подобной, право, нем;
Навряд ли дьявол сам сумел так зло и смело
Со мною обойтись, как эта дрянь сумела!
Я руку за нее готов был сжечь в огне.
Но можно ль женщине довериться вполне?
Из них и лучшая – одна сплошная злоба;
Весь этот пол рожден, чтоб мучить нас до гроба.
На веки вечные я рад его проклясть.
Чтоб провалился он – и прямо к черту в пасть!
И если верно, что величайшее из всех безумств женитьба, то высшая, на мой взгляд, нелепость – совершать подобные безумства как раз в ту пору, когда от нас можно требовать большей рассудительности.
###
Вы были бы величайшим чудаком на свете, когда бы решились променять свободу, которою вы сейчас пользуетесь, на самую тяжелую из всех цепей.