«Красота по-русски» audiokitabından sitatlar
«Вот странное дело: когда заканчивается какой-то этап в жизни, это всегда ужасно болезненно и грустно до тоски! А мы не хотим, мы привыкли, адаптировались, устроились и смирились с тем, что имеем, а оно начинает рушиться. А мы кричим «нет, нет!», хватаемся за распадающееся, стараясь восстановить, собрать как-то, а оно неотвратимо и стремительно разрушается, как дом в землетрясение. И мы разочаровываемся до дна души, болеем потерей, чувствуя, что просто умираем от боли! А на руинах, погребая их под собой, вырастает нечто новое, незнакомое, и очаровывает нас вновь. И вот мы уже увлеченно это новое выстраиваем, окучиваем, холим-лелеем, влюбляясь в свою новую жизнь. А иногда, очень редко, это новое очарование приходит, минуя разрушение и боль разочарований, само собой, как божий подарок!»
тебе вот что скажу, Ден! Искать надо не любовь безумную, а свою женщину! Ту, что уважает тебя и дело, которым ты занимаешься! И ты чтобы ее уважал, и ее работу, жизнь! А любовь – это
– А можно мне подобную кружку, – спросил вдруг Денис, – я маленькие не люблю
выползти, и умерла. И тут Ленку прорвало! Она не плакала – громко, обвиняюще признавалась, постукивая себя ребром ладони в грудь, утверждая и усиливая этим жестом свою вину: – Я виновата в ее смерти! Я тогда испугалась! Испугалась, что она может вылечиться, перестанет пить и начнет делить со мной Ваську! Или совсем отберет его у меня! Когда мне врач говорил, что Вера никогда не
России практически отсутствует информация о внутреннем убран
в редакцию раньше всех и топталась в приемной, ожидая с нетерпением Забарина. Ксения Андреевна посматривала на ее хождения, понимающе улыбаясь: – Вы бы присели, Леночка. – Не могу, Ксения Андреевна! – жаловалась Ленка. – Невельская, пожар? – строго спросил Николай Васильевич, войдя в приемную и застав свою подчиненную в таком взбудораженном состоянии. – Я придумала, что делать дальше! – поделилась радостью Лена. – Рабочий энтузиазм приветствуется, – поддержал Забарик. – Пойдем, поведаешь! Выслушал. План одобрил. Правда, про книгу Лена ему не сказала. И Ленка понеслась осуществлять – архивы, библиотеки, Интернет, командировки… Нормально, поехали дальше! А книгу она писала втайне от начальства, сюрприз Забарину готовила. Но, если до конца быть честной, боялась, что не справится, напортачит от неопыт
проживая боль утраты, как сиротство
произносим надгробные речи, – заметила
Лена от этого ее просительного тона. – Вы же наша семья! – поддержал Васька.
начальник в мире. И человек, и журналист-писатель. Забарина обожали все подчиненные. Хотя порой он и мог жестко нагоняи раздавать, до испугу и
