Сыщик моей мечты

тоскливым, как предыдущие. Я сидела за столом в нашем офисе и, за неимением других занятий, пялилась на стену напротив. С момента нашего последнего расследования минуло две недели, клиентов не было, и по этой причине мой босс не считал нужным появляться в конторе. Вероятность того, что клиент придет с улицы, ничтожно мала, услуги Марича стоили дорого, оттого по пустякам его вряд ли побеспокоят. Обращались к нему в основном по рекомендации, причем чаще всего, когда считали дело безнадежным или рассчитывали на конфиденциальность. Как на грех, в последний раз денег мы получили чертову прорву – верный признак, что вернуться к работе Владан не поторопится. Хоть он и любил повторять: «Я работаю только за деньги», на самом деле вряд ли ценил их по-настоящему, хотя бы потому, что тратить деньги не умел. К одежде, еде и развлечениям он был равнодушен, к тому же бросил пить, сократив статьи расхода до минимума. Правда, под окном офиса стоял «Мазератти», а во дворе навороченный байк – любимые мужские игрушки. Подозреваю, это были единственные всплески расточительности, ни на что другое у Марича просто фантазии не хватает. На счастье, ее с лихвой хватало Маринке, подруге Владана. Вот уж кто у нас транжира! И слава богу, не то работать ему не было бы никакой необходимости чаще, чем пару раз в год. И что тогда делать мне? Я по уши влюблена в своего шефа, о чем знает вся округа, включая его и Маринку. У нас такой райончик, что все на виду… Тут я невольно хмыкнула – район, прозванный Ямой, являлся малой родиной Владана. Он здесь вырос.

единственные всплески расточительности, ни на что другое у Марича просто фантазии не хватает. На счастье, ее с лихвой хватало Маринке, подруге Владана. Вот уж кто у нас транжира! И слава богу, не то работать ему не было бы никакой необходимости чаще, чем пару раз в год. И что тогда делать мне? Я по уши влюблена в своего шефа, о чем знает вся округа, включая его и Маринку. У нас такой райончик, что все на виду… Тут я невольно хмыкнула – район, прозванный Ямой, являлся малой родиной Владана. Он здесь вырос. И не пожелал его покидать, хотя все нормальные люди давно это

построить дом. А нам деньги очень даже

Я могла и дальше продолжать этот разговор, но неведомый мне Леня Кириллов жил совсем недалеко от рынка. Владан притормозил возле двухэтажной развалюхи, в которой было никак не меньше четырех квартир. По крайней мере, цифру четыре я отчетливо видела, она была намалевана красной краской рядом со звонком. Их, кстати, было шесть, по три с каждой стороны от двери. – Кто такой Леня? – спросила я, вместе с Владаном

вать вопросов, желая сохранить иллюзию крепкой семьи, где царят любовь и доверие. Проще не замечать