Целитель. Приорат Ностромо

каюты – и… Счастливого полета-плавания! Рот у Володьки растянулся не то, что до ушей, а до затылка, помоему. Вот, не разумею

неожиданно взлетели, распахивая сияние – синий всплеск из Сердца Океана, пронизанный солнцем.

Уверен, Тата… – негромко сказал Семичастный. – В любом случае, надеяться на случай

окатила Виктора Сергеевича. Глянув на двоих бесстрастных мужчин в плащах и шляпах, он вытолкнул, изображая легкое нетерпение: – Да, это я. В чем дело, товарищи?

вас, девчонки, ноги от ушей, а у кальмара – щупальца! – Абиссальный комплимент! – прыснула Инна, и заерзала: – Он, он это! Смотрите! «Пионер» прибавил ходу. Сонары всё четче обрисовывали вытянутое по вертикали… тело? Или все-таки корпус? Тут вспыхнули светодиодные панели штатовского батискафа, хоть и пригашенные толщей воды, и пилот довольно крякнул. – Нашли! Сбавив ход, он торопливо заговорил, склоняя голову к усику микрофона: