«Происшествие» adlı səsli kitabdan sitatlar, səhifə 3

сестра, но уже не у окна, а у его постели; она читала книгу, но не для себя, а вслух ему, потому что ему было трудно поднять свою исхудалую голову с белых подушек

Сестра наклоняется, целует его в бледную щеку и при этом незаметно стирает слезинку. – Хорошо, голубчик, очень хорошо. И розы расцвели. Вот в понедельник мы пойдем туда вместе. Доктор позволит тебе выйти. Мальчик не отвечает и глубоко вздыхает. Сестра начинает снова читать. – Уже будет. Я устал. Я лучше посплю. Сестра поправила ему подушки и белое одеяльце, он с трудом повернулся к стенке и замолчал. Солнце светило сквозь окно, выходившее на цветник, и кидало яркие лучи на постель и на лежавшее на ней маленькое тельце, освещая подушки и одеяло и золотя коротко остриженные волосы и худенькую шею ребенка. Роза ничего этого не знала; она росла и красовалась; на другой день она должна была распуститься полным

Колючие чертополохи на жирной и влажной почве цветника

ная носком башмака. Она не посмела попробовать еще раз и только

посплю. Сестра поправила ему подушки

Розовый куст, на котором расцвела роза, рос в небольшом полукруглом цветнике перед

колышками, обделанными в виде четырехгранных пик

жидкости, показывавшиеся на кончиках трубочек

книгу или шила что-нибудь и изредка

Я помню: умирал при мне человек; шарманщик-итальянец остановился перед раскрытым окном, и в ту самую минуту, когда больной уже сказал свои последние бессвязные слова и, закинув голову, хрипел в агонии, раздался пошлый мотив из «Марты»: У девиц Есть для птиц Стрелы каленые… И с тех пор всякий раз, когда мне случается услышать этот мотив, – а я до сих пор слышу его иногда: пошлости долго не умирают, – перед моими глазами тотчас же является измятая подушка и на ней бледное лицо. Когда же я вижу пох