Альбина Нури

лучшей матерью, завяжешь с гулянками, либо сгинешь. Может у тебя возникнуть

планировали сносить, найдут тело. Почему одно, если жиличек было две? Кто знает, кому нужно копаться? – Самое страшное, что так все и было

занавешенное окно. – Проснулся, стало быть, – сказал высокий старик, стоявший в дверях. – Доброе утро, Александр.

задвижка отъехала в сторону, дверь распахнулась. Пахнуло влагой. Ночь была беззвездная, черная, как уголь, и сырая, как…

Лукавый прельщает, но лишь глупцы ему верят. Он не может даровать здоровье, любовь, благо, от него не может исходить добро. За ним стоит лишь тьма, его подарки отравлены, а обещания ядовиты. Преподнесенное им временно, а расплата за дары будет длиться вечно.

поставила десять свечей за упокой души прежнего хозяина, взяла святой воды.

лившегося в грязное окно. Скупое на ласку осеннее солнце пыталось подбодрить его, но от этого было только тяжелее: голова привычно болела с похмелья

кто дорог, так никогда не поступают. Я читала у Данте, что «обманувшие доверившихся» мучаются в последнем, самом страшном круге Ада.

говорит про червя. Солитёра. Тем более мне послышалось слово «паразит». А он говорил «солитер», просто произносил неправильно. И тогда все сходится!

Им предстояло вернуться в привычный мир, оставив чудовищ в прошлом