Александр Феликсович Каменецкий

В дверь прошмыгнул отрок годов пятнадцати отроду, низко склонился. Встрёпанный, с красным пятном на щеке, по всему видать, едва харю от подушки оторвал.

– Я с тобой пойду. – Нет, тебе со мной нельзя. – А говоришь, что ничего опасного. Почему мне нельзя? – Потому что я ведунья, а ты парень. – Не вижу связи. Темнишь ты что-то, сестрица Алёнушка. – Я те дам, сестрица! – притворно возмутилась девушка. –

Тим почесал в затылке, спросил в потолок: – Эй, Железяка, почему у капитана не высший приоритет? – Потому что есть вещи и поважнее решений капитана. А капитан может ошибаться. – Вот ещё! У кого же высший? Уж не у тебя ли? –

В одном он был совершенно уверен: никаких маяков в городе не было, да и поблизости не было. Разве можно такую башню не заметить? Её, поди, издалека видно. И никакого моря там нет, вне всяких сомнений. Ну какое море?! Откуда?! Неоткуда тут ему взяться.

– Негоже новое дело со лжи начинать, не мудро это, – покачал рогатой головой мой собеседник. – На шатком основании крепкое строение не выстроишь.

– Ты сам слышал, я хозяйке нужен. – Слышал-слышал, – проворчал я. – Козни строить. – Не козни, а оборону, – своим назидательным тоном Баюн стал совсем похож на кота Матроскина.

– Горе мне! – буквально взвыл, не выдержав кот. – Ну посмотри ты вот сюда. Вот сосна стоит зелёная, и вот ты. Что у вас общего? – Надеюсь, что ничего, – я даже испугался его неожиданного напора. Но всё же, что он меня с сосной-то сравнивает? Может, чего и не понимаю, ну уж не настолько я туп, чтобы как дерево.