Aleksey Tolstoy

Подполковник Изюмов сидел у окна, посасывая янтарь кальяна

Дарит говорящее полено своему другу Карло В это время к Джузеппе зашёл его старинный приятель, шарманщик по имени Карло. Когда-то Карло в широкополой шляпе ходил с прекрасной шарманкой по городам и пением и музыкой добывал себе на хлеб. Сейчас Карло был уже

…А вы все еще грезите туманными снами о царствии Божием на земле. Здесь еще похрапывают и глядят сны, бормочут сквозь сон о мессианстве. А он, несмотря на все усилия, продолжает спать. Или вы надеетесь, что он все-таки проснется и заговорит, как валаамова ослица

вернется из Крыма, я не поставлю за царя и десяти пфеннигов… – Напрасно вы так рассуждаете, Людвиг Пфефер, – ответил ему Монс, – не раз

– Значит, я сам себя стукнул по голове?

бы этому быть? Вытащил из-за спины руки – почесать нос. – Что ж, – сказал, – слух есть – сукнецо будет теперь в цене… Можно потолковать.

татар, и если можно, то и города

Он закрыл книгу, прикрыл глаза рукой и долго стоял, прислонившись к книжным полкам, взволнованный и одурманенный никогда еще не испытанным очарованием: поющая книга.

Он посмотрел в корзине со стружками

По чистому снегу бежит мышка, за мышкой дорожка, где в снегу лапки ступали. Мышка ничего не думает, потому что в голове у неё мозгу – меньше горошины. Увидела мышка на снегу сосновую шишку, ухватила зубом, скребёт и всё чёрным глазом поглядывает – нет ли хоря. А злой хорь по мышиным следам ползёт, красным хвостом снег метёт.