Андрей Новиков

. – Пойдем, – прошипел Раф. Джульетта поправила на спине свою тяжелую ношу – груз динамитных

лизнул палец, прежде чем листать страницы. Трой взглянул на монитор, желая убедиться, что

Люди смеются или чтобы сохранить здравость рассудка, или потому, что отчаялись бороться за его сохранность

Голос женщины стал похож на человеческий, в нем появился намек на эмоции. – Нас убивают, а вы только смотрите. В чем наша вина? Мы имеем право здесь жить, никому не мешаем. Разве можно нас отстреливать, как собак? Голос снова дрогнул, и Крейн

ему уже приходилось оперировать Оро – в Центральной Америке, когда

затем, снова ударив кулаком по кнопке, сказал:

Моррисон,  – я хотел оставить эту пулю для себя

Солдаты живут, – пробормотал я. – Для тебя эти слова превратились в мантру. – Сперва испытываешь вину. И гадаешь, почему он, а не я. Затем радуешься, что погиб он, а не ты. И вот уже снова винишь себя. Солдаты живут. И гадают – почему?

проворковала она, – это просто чудесно.

ный и благословенный лунный свет. Он выполз наружу и увидел, что Уилли и Джонсон уже пакуют вещи. – Пора двигаться, Киев, – сказал Джонсон, завидев его. – Если Вад и Шанни живы и направились домой, то нужно как можно быстрее отправляться вслед за ними. Одна длинная ночная прогулка, и мы сможем вернуться в отель. – Ничего себе, – удивился Киев.  – Стоило ли им идти так далеко с нами, чтобы потом настолько возвращаться? – Нет, но отсюда мы сможем