Борис Акимов

Разрушение благородного ума наиболее плачевное из всех разрушений!

которая была у него на лице. Мы с майором приподняли его голову, в надежде, что, может быть, он еще жив, и тут я вдруг услыхал около себя хорошо знакомый мне голос. Это говорил де Лиссак, который сидел, опершись локтем на убитого гвардейца; он был

шляпы скрываются черты знатного дворянина. Поэтому он сосредоточил все свое внимание на этом незнакомце: наблюдать было легко

Пусть теперь придут фламандцы, – говорил он брату, когда они остались вдвоем. – Честное слово, я их непременно побью! И даже съем, ибо я страшно голоден

– Ладно, я сделаю так, как ты хочешь, – согласилась старуха, – но ты опять

Я всегда считал, что как только совершено преступление, так полиция начинает арестовывать всех подряд, главным образом ради возбуждения публики. Вот видите, еще одно мое заблуждение развеялось! Печально, печально,

воздух был так тяжел, что тошно становилось