Дарья Целовальникова

Момент, когда наши сердца разбились вдребезги, принадлежит лишь нам двоим.

двадцать шесть. Впрочем, Вийона, по его признанию, в эти годы донимал сифилис. Будем же благодарны и за мелкие милости свыше.

Когда учитель (или кто угодно) задает вопрос типа: «Ты хочешь, чтобы тебе помогли, обняли или выслушали?», на самом деле он спрашивает: «Какой именно разговор тебе нужен?» Всего лишь узнав у человека, что ему нужно, мы поощряем познавательную беседу – диалог, раскрывающий истинные цели каждого.

Разве мог сотворить этот мир какой-нибудь бог? Умом она всегда понимала, что в мире нет ни смысла, ни порядка, ни справедливости – лишь страдания, смерть, нищета. Она знала, что мир не гнушается никакой низостью. Она знала, что любое счастье недолговечно.

что в Лондоне очень людно, что за последние тридцать лет город изменился, что мистеру Моррису

Потратив утро на битву с письмом, несколько раз начиная и разрывая бумагу в клочья, она как никогда ощутила тщету женских потуг и вспомнила про Хью Уитбреда, владевшего – в чем не посмел бы усомниться никто – искусством составления писем в «Таймс

Джонс, Аронсон и Резерфорд