Herman Hesse

обычно они посылали одного из своих сыновей, если он был достаточно одарен, в Касталию для воспитания в

Для людей, неокрепших духом, нет ничего опаснее, ничего убийственнее, чем постоянное размышление над своей судьбой, своей жизнью, своей одинокой неудовлетворенностью и слабостью

Я понял внезапно опять, что смерть – наша умная, добрая сестра; она знает, когда ей нужно прийти, и мы спокойно должны ее ожидать

Его жизнь как будто снова стала светлым, решительно мчащимся по предназначенному ему направлению потоком или рекой, тогда как раньше она столько времени медлила в тихом, болотистом озере и нерешительно вертелась вокруг своей оси

смысл, только она – избавление, только она – возвращение домой. Тоска зарыдала в его сердце. О, где этот узкий, трудный путь, где выход к нему?

Показывать бога за каждой вещью – вот что такое искусство.

и серыми альпийскими коровами. И так как бедная, маленькая душа моя, объятая ожиданием, была пуста и безмолвна, озерные и горные духи начертали на ней свои прекрасные, великие деяния. Навеки застывшие гребни и кручи повествовали

В вечности нет потомства, а есть только современники.

Человеческая жизнь видится мне темной печальной ночью, которую нельзя было бы вынести, если бы то тут, то там не вспыхивали молнии, чей неожиданный свет так утешителен и чудесен, что эти секунды могут перечеркнуть и оправдать годы тьмы.

газете «Allgemeine Schweizer Zeitung», и с тех