более жалкого, чем журналистпатриот в конце девяностых, трудно себе представить. «Патриотов» гнобили в журналистском сообществе, власть же исповедовала принцип, который озвучил триста лет назад Петр Первый, говоря о полицейских: «Эта сволочь сама себя прокормит». Корм был неважнецкий