Konstantin Paustovski

Кажется, не далее как вчера я с волнением глядел, как наливаются первые почки, а  сегодня уж облетают цветы, и знаешь, что завтра придет холодная осень. Не  правда ли, как это похоже на нашу жизнь? Смолоду живешь одними надеждами, все думаешь, вот-вот настанет что-то великое, захватывающее, а  потом вдруг точно проснешься и видишь, что у тебя ничего не осталось, кроме воспоминаний и тоски по прошлому

Сан-Франциско и что все будет исполнено в точности. Напоследок

Зима в этот год стояла тёплая. В воздухе висел дым. Снег выпадал и тотчас таял. Мокрые вороны садились на печные трубы, чтобы обсохнуть, толкались, каркали друг на друга

густом лесу, и вот там-то сидела на яйцах утка. Сидела она уже давно, и ей порядком надоело это сидение, ее мало навещали

Грезит колос над узкой межою; Месяц огненным шаром встает, Красным заревом лес обдает. Кротко звезд золотое сиянье,

протянула Григу корзину. Она действительно была тяжёлая. В еловых шишках много

Стоило ей только посмотреть на овраг, как в нём тотчас начинал булькать и переливаться ручей. Весна шла, и звон ручьёв с каждым её шагом становился громче и громче. Снег в лесу потемнел. Сначала на нём выступила облетевшая за зиму коричневая хвоя. Потом появилось много сухих сучьев – их наломало бурей ещё в декабре. Потом зажелтели прошлогодние палые листья, проступили проталины, и на краю последних сугробов зацвели первые цветы мать-и-мачехи.