Мари Милас

машинально доставать из пакета продукты, складывая их как по линейке. Четким, почти военным движением. – Они сказали, что будут использовать меня, когда я перестану дрожать от каждого выстрела. – Звучит… страшно. – Было, – честно ответил он. – Но знаешь, что самое странное? Я вопросительно подняла на него взгляд. – Они не тронули моих братьев

и подминает ее под свою колючую щеку, что-то мурлыча. – Я знаю, что ты уже проснулся. Ты не умеешь скрывать свою улыбку, – ворчу я, и в следующую секунду уже оказываюсь прижата к кровати. Воздух покидает легкие, когда поверх меня оказывается огромное тело. – Боже, может, тебе нужно

разговор с близкими людьми. Я начинаю спускаться по лестнице и чувствую какое-то странное притяжение. Будто кто-то дергает за невидимую нить, прикрепленную к моему сердцу. Оно начинает гулко и быстро биться. Как если бы я испытала испуг или, наоборот, восторг. Я отрываю взгляд от туфель, на которых пыталась сосредоточиться

– Я скоро вернусь, можешь поиграть с коровами. Надеюсь, это не намек на мои необъятные бедра. Я всю дорогу старалась держать ноги на полупальцах, чтобы ляжки не растекались, как желе на этом приятном сиденье.

который не знает о моем существовании. Но поверит ли Ричард? Не посмотрит ли на меня тем взглядом… которым