Мария Летова

четырех утра кувыркался, – отвечаю я на его вопрос.

фоне этих прикосновений я чувствую себя куском льда.

своем боссе. Мои заскоки очень тупые, детские даже, но силой их из башки не выгнать. Прилипли. Может, потому, что я в свой адрес по жизни не так много похвалы получаю. Раньше это не парило, а сейчас слегка пинает. – Я в графике, – отвечаю на вопрос.  – Все идет по плану

убивающий, но я и в этот раз выдерживаю его достойно. – Ему нельзя пить! – докладывает она к Марку. – У него непереносимость алкоголя!

Я злоупотребляю властью впервые в жизни, но делаю это с удовольствием. Особенно когда вижу, что прокурор Алиев на секунду лишается дара речи. Вижу зеленые всполохи в его глазах, когда он наконец-то произносит: – Давно меня так не имели.

Теснит своим телом в сторону, будто играя. Все с тем же глумливым оскалом на лице. Со вседозволенностью. С абсолютным пониманием, что я вынуждена дать ему отпор. Вынуждена выставить вперед руки и толкнуть его в грудь, то есть проявить агрессию. Дать повод схватить себя за запястье… Я роняю на пол шлем. – Отпусти! – выдергиваю

рушивается настоящее осознание, подкрепленное убийственно острыми вопросами! Надолго он здесь? Какой он теперь? Как он теперь живет? Он все