Migel de Servantes

дном всю гостиницу. Наконец шум начал понемногу

никогда не думал, чтобы среди людей, ремесло которых – убийство и грабеж

Никогда не руководись законом собственного произвола, ибо ему следуют только невежды, мнящие себя большими умниками.

- Сеньор, - объявил Санчо, - я нахожу, что повелевать всегда приятно, хотя бы даже стадом баранов.

– Видишь ли, друг мой Санчо, – ответил Дон Кихот, – сойти с ума, имея на то причину, – в этом нет ни заслуги, ни подвига, но совсем иное дело утратить разум, когда для этого нет никаких поводов.

Недробимо истинное чувство и нельзя любить по принужденью.

– Чистый обман это! Это чистый обман! Вместо настоящего моего жениха нам подсунули Тосилоса, лакея сеньора герцога! Прошу защиты у бога и короля от такого коварства, чтобы не сказать – подлости! – Успокойтесь, сеньора, – молвил Дон Кихот,  – здесь нет ни коварства, ни подлости, а если и есть, то повинен в том не герцог, а злые волшебники, меня преследующие: позавидовав славе, которую я стяжал себе этою победою, они устроили так, что жених ваш стал похож лицом на человека, коего вы называете