Михаил Анатольевич Гришин

красноармейцев из штрафбата, которые за два часа смогли сделать то, что не могла сделать за три дня целая дивизия. «Много ребят полегло, – с горечью думал он, равномерно покачиваясь на ровной местности. – А кто остался в живых, теперь искупили свою вину кровью и, должно быть, уже ныне будут восстановлены в своих правах. А вот тем, кто остался навечно лежать здесь, не повезло. Но