Михаил Елизаров

доверчивых граждан, которые даже не получили свои декодирующие коробчонки

„Дерево сказок“ на ментальную арифметику хожу!» – «А мне папа жып купил на электромоторе!» Окрошкины рассказы про фьорды и живых всамделишных пингвинов выцветали, меркли перед чужими замками на Рождество и летними олинклюзивами.

Впечатлительные городские мужчины гонялись за яркими бабочками, не замечая блёклую, как капустница, Никанорову. Зато её вовсю пользовали выходцы из деревень, те, в ком ещё сохранился особый хозяйский взгляд на домашнюю скотину. Они сразу замечали безотказную суть Никаноровой

оружия В начале двухтысячных я впервые увидел в оружейных магазинах «мертвецов

Я справлял малую нужду в гулком, как пещера, общажном сортире, а  Купреинов из-за двери что-то спросил. Я крикнул ему в ответ: – Не слышу, Лёш!.. – вышел. И Купреинов сказал: – Вот так и в жизни. Когда ссышь – не слышишь голоса истины!..

Нет, конечно же, случается, что и в Берлине выпадает снег, тогда немцы бормочут: “Eto zhe, bljat, kakaja-to Sibir”,  но в целом мягкая там зима, с утренним инеем и вечнозелёной травой…

Все собачники – копрофилы! Приглядитесь повнимательней. Как жадно пялятся они на собачий кал. Вид испражняющегося питомца взрывает канатные жилы на их висках: какой на этот раз? Цвета вяленой дыни или пористый, с зеленцой? Больные, настороженные люди.