Надежда Голубицкая

раз Натка не унимается, сетуя на бесполезность ее несчастной жизни. А хуже всего – дверь «курилки» открывается, а строгий голос заставляет меня, как школьницу застуканную врасплох, быстро погасить недокуренную сигарету и выбросить ее в урну. – Клементьева, почему ты прохлаждаешься? Разве ты сейчас не должна заниматься госпожой Лунтаренко? Лицо шефа не предвещает ничего хорошего. – Она никак