Наталия Антонова

подростками, когда его дед рассказывал о наследстве. Он явно прислушивался к разговору взрослых, так как, по словам одного из подростков, даже прикрикнул на них, чтобы они не шу

террариум, переливаясь чешуей, ползала змея. – Почему в голове сразу возник Конан Дойл и его «Пестрая лента»? – пробормотала Агата. – Охота же кому-то держать

и сам не понял что. А потом гляжу – змея!

сказала она. Агата хмуро кивнула, а затем

Остальные его поддержали. И Фёдор, понимая, что объяснений

– Каждый из них мог по неосторожности кого-то сбить, нанести увечья или того хуже. – Мне кажется, что вы в разговоре с Наполеоновым касались этой темы? – осторожно спросил Морис. – Не совсем, – ответила она. – Я сегодня хотела уточнить это, заехала к нему в Следственный комитет, но на месте его не оказалось. – А позвонить? – спросил он. – Морис, – укоризненно улыбнулась она, – ты что же, считаешь, что я не додумалась до  этого? – Нет, простите, я просто… – запнулся он.

договорись с ней о времени. Или скажи, пусть приезжает в любое время

вздохнул следователь, – тогда, может быть, вам кто-то показался

– Нет, Олегу было лет пятнадцать. А спустя год Эммануил Захарович попросил меня отвезти пацана на вокзал. – И вы отвезли?

– Нет, не нужно, – ответила Мирослава