Наталия Луц

Айрис тоже поднялась, но в ее глазах опять заблестело беспокойство. Сжав губы, она надела плащ и на сей раз застегнула

Робертс – Тебе не обязательно прямо сейчас решать, чего ты хочешь, – мягко говорит она. – Ты наверняка уже ошарашен. Знаю, я немного переборщила. Я смотрю на баннеры, воздушные шарики

животом и чуть приподнимает его, сразу нейтрализуя вес, а я словно растворяюсь в нем. – О господи, да. Я всегда подозревала, что малышка

очевидное, чтобы его комментировать. Она попыталась отвернуться, но еще было больно двигаться.

терпится услышать, – пробормотала я. Он слегка улыбнулся, глядя на меня. – Твоя кровь

– Ты его не хочешь, – раздался голос над моим ухом. – Он невкусный. Ты хочешь меня.

Восемнадцать, – трагически вздохнула я. – Ты такой древний. Мне даже кажется… – Я изобразила, что нюхаю его, стараясь спрятать улыбку, – что я чувствую на тебе запах сырой могилы. Ужасно.