Ольга Дашкова
3,8Кabunəçilər
Я приехал в деревенский дом деда, чтобы залечить боевые раны.
Мне нужна была тишина. Никаких людей. Никаких женщин. Никаких чувств.
Но соседка в мокрой белой футболке решила все по-своему.
Она смеется слишком громко, печет вишневые пироги и смотрит на меня так, что я забываю, как дышать.
Я умею держать дистанцию. А она ее просто не признает.
Бывший муж сказал, что на такую, как я, нормальные мужчины не смотрят.
Десять лет я почти в это верила и терпела.
А потом на соседнем крыльце появился суровый десантник с позывным Грозный.
Один взгляд, и я поняла: все, что я себе внушала, – ложь.
Теперь я буду приносить ему пироги. По-соседски. Конечно же.
Один умеет только воевать.
Вторая – только делать вид, что ей не больно.
Этим летом оба сильно ошибутся.
Sitatlar
Думала о том, что зрелость – это именно это . Выбирать не то, от чего сердце делает странное, а то, рядом с чем дышится ровно. Не драму, которая называет себя любовью. А человека, который помнит, что ты не любишь кинзу. Думала – и почти убедила себя окончательно. Почти.
было. Карина всегда требовала защиту. – Дети испортят мне фигуру
было этой боли, этой вины, этой… тоски? Сделал еще глоток, поморщился от
ноги шире, его дыхание коснулось
не хотел. Что вообще произошло? Я попытался ее поцеловать. Сделал
Я. Тебя. Сломаю
они впиваются в мои с такой силой, что я теряю дыхание. Пальцы сильнее сжимают щеки, лишая возможности
Артема звучит горечь. – Он не позволит дочери разрушить семейный бизнес. Обнимаю его крепче.
ради тех, кто дорог. – Па-па! – раздается звонкий голосок.
оков ты шагнешь в огонь страсти
с сестрой. – Семья важна для вас. Это был не вопрос, а утверждение. И что-то в его тоне заставило