Сергей Логачев

Воздух вокруг нас снова начинает сгущаться. Повисает тишина – не такая холодная и полная подозрительности, как до сих пор, а более плотная, наполненная чувством вины, удушающая. Я помню эту тишину. Она часами висела между нами в самый тяжелый момент моей жизни. Самый тяжелый до последнего времени.

Кодзи завидовал Киёси, простому лирическому духу, который им двигал. Духу теплому и мягкому, как сладкая булочка за стеклянной витриной

В свете фонарей эти особи напоминали людей, но из тел были вырваны целые куски плоти. Истерзанная кожа свисала лохмотьями. Рты разинуты, повсюду кровь. Стадо лишившихся разума оборотней, не перестававших реветь и рычать. Как сказал Сигэмото, перед нами были зомби, сошедшие на землю из фильмов и компьютерных игр.

но я понял, как побеждать себя. Сегодня надо быть лучше, чем вчера, завтра – лучше, чем сегодня. Стремление к

Учение, каково бы оно ни было, не принесет пользы, если человек не чувствует великой уверенности в себе

– Хотелось бы немного отдохнуть здесь душой и телом, – сказал Ханио будто самому себе. – С чего это ты так устал? – Да так как-то. Устал и все. – Как можно устать от жизни, от мысли, что живешь? Это же ненормально. – А от чего еще уставать-то? Рэйко фыркнула: – Я знаю, в чем дело. Ты устал от своих попыток умереть.

Я задавал себе вопрос: сколько жестокости может выдержать человек? Моя детская душа была растоптана