Таня Кель
1,2Кabunəçilər
Одна ночь. Один оборотень в цепях. Один наследник от него — и я свободна.
Так я думала.
Он прокусил мне шею в первую же нашу ночь и оставил метку, которую не снять. Через неё он приходит ко мне в снах. И в этих снах я лежу под ним и не могу даже огрызнуться.
Утром я просыпаюсь со следами его укусов на коже и серебряным узором, расползающимся по простыне.
Меня готовили двадцать лет как породистую кобылу. Жрец Светлого Круга выкачивает из меня силу, считая это обрядами укрепления. Советник продаёт меня по частям. Двор ждёт наследника, которого они сделают новым сосудом.
Никто из них не знает, что зверь, которого я выбрала на одну ночь, выбрал меня обратно.
— Скажи, что хочешь, чтобы я к тебе пришёл.
— Куда? Мы и так во сне. Ты уже тут.
— Скажи, что хочешь, чтобы я пришёл наяву.
— Я хочу, чтобы ты пришёл, Грим.
— Я приду. И тогда у нас будет жаркое свидание.
Когда он войдёт в мой город — а он войдёт, — я узнаю одно: я не его добыча.
Я его королева.
Sitatlar
— Попробуй подойди, — усмехнулся я хриплым, давно не пользованным голосом. Растянув губы, я показал клыки. Пусть посмотрит. — И что будет? — спокойно сделала девушка шаг ко мне. — Думаешь, если подойдёшь, я не достану? Не прикончу тебя, принцесска?
— Нет! Я не хочу! — отпихивала я принца, в то время как мерзкие руки уже гладили мое тело. — Тебе будет даже хорошо, Эшберд. Обещаю. Станешь моей вкусной игрушкой, когда мне будет скучно. Сама прибежишь еще не раз, — лениво шептал он.
— Посмотри мне в глаза и скажи, что тебе всё равно, что она теперь здесь? — Бельмар хороший специалист. Проекты, которые она вела, выстреливали. Это чисто деловое решение. — Серьёзно? — засмеялся Зорн, но как-то саркастично. — Ок. Допустим. А если убрать это. Ответь на вопрос. Тебе плевать, что ты будешь видеть её каждый день? — Всё так… плевать. — Ты врёшь!
— Вы слишком нервничаете, Мирэль. Надеюсь, в цифрах вы не врете, — тихо сказал он где-то над ухом. — Вы всем сотрудникам замеряете пульс? — вытянула я руку из его. — Продолжайте.
– Где папочка прячет документы, знаешь? Скажи, и я отпущу тебя. Мне нечего сказать. Челюсти сжались сами собой. – Ты знаешь, кто я? – встал мужчина и медленно направился ко мне. – Я Аксель Ван дер Хольт. Один из учредителей холдинга «Хольт и партнёры». Ты хоть понимаешь, что я раздавлю тебя как таракана и никто об этом даже не узнает? Твой отец перешёл мне дорогу и спрятал кое-что. И ты явно в курсе, где папочка всё хранит. Правда?
Жена! Полгода назад это слово вызывало только раздражение. Сейчас его сменило другое чувство. Но разбираться с этим не хотелось. Проклятое завещание!
дверь. Сегодня у меня будет жёсткая ночь, и о ней лучше Наэли не знать
Клеймо Ардена
– Почему ходишь один? Это ведь небезопасно, – спросила она, заметив, что я её рассматриваю. – Не люблю шумную толпу. Я интроверт. – А куда направлялся? – На север. – Зачем? – Эм… Туризм. Такой ответ устраивает?
– Ну я по-человечески прошу. Войдите в положение. Всю жизнь ненавидела эту фразу. Можно её сказать и дальше творить всё, что хочется. – Хорошо. Тогда и вы в моё войдите. У меня трое детей, я в разводе и сегодня мне уже отказали в работе пять раз. Теперь вы ещё меня сбили, и у меня будет болеть спина. Я не знаю, когда смогу снова идти искать работу, а дети хотят есть. Чем я их кормить буду? Вашими оплаченными больничными счетами?
Бугай сел на корточки прямо передо мной и неотрывно смотрел, отчего бегали мурашки по всему телу. Чувствовала себя такой маленькой и невесомой рядом с ним. Если дёрнусь, тут же пришибёт. Но он не подавал признаков агрессии.