Таня Кель
998 abunəçilər
У меня нет голоса, я говорю через музыку. У него — нет совести.
Нас поженили, чтобы я стала заложницей, а он — моим тюремщиком.
Его семья убила моих родителей. Его брат сломал мне палец, лишив меня возможности играть. Его отец приказал на мне жениться.
А он? Привёз мне рояль. Учил жестами говорить «доброе утро». Увозил из дома, когда стены хотели меня убить.
Всё это было заданием.
Но его пальцы на моей коже дрожали по-настоящему. И когда он прижал меня к дверному косяку, я укусила его в губу до крови — не от ненависти.
Я должна бояться. Бежать. Ненавидеть.
Вместо этого я горю от каждого прикосновения и задыхаюсь, когда его нет рядом. А он смотрит на меня так, будто готов сжечь всё — семью, имя, себя — лишь бы я осталась.
Sitatlar
— Нет! Я не хочу! — отпихивала я принца, в то время как мерзкие руки уже гладили мое тело. — Тебе будет даже хорошо, Эшберд. Обещаю. Станешь моей вкусной игрушкой, когда мне будет скучно. Сама прибежишь еще не раз, — лениво шептал он.
— Посмотри мне в глаза и скажи, что тебе всё равно, что она теперь здесь? — Бельмар хороший специалист. Проекты, которые она вела, выстреливали. Это чисто деловое решение. — Серьёзно? — засмеялся Зорн, но как-то саркастично. — Ок. Допустим. А если убрать это. Ответь на вопрос. Тебе плевать, что ты будешь видеть её каждый день? — Всё так… плевать. — Ты врёшь!
— Вы слишком нервничаете, Мирэль. Надеюсь, в цифрах вы не врете, — тихо сказал он где-то над ухом. — Вы всем сотрудникам замеряете пульс? — вытянула я руку из его. — Продолжайте.
– Где папочка прячет документы, знаешь? Скажи, и я отпущу тебя. Мне нечего сказать. Челюсти сжались сами собой. – Ты знаешь, кто я? – встал мужчина и медленно направился ко мне. – Я Аксель Ван дер Хольт. Один из учредителей холдинга «Хольт и партнёры». Ты хоть понимаешь, что я раздавлю тебя как таракана и никто об этом даже не узнает? Твой отец перешёл мне дорогу и спрятал кое-что. И ты явно в курсе, где папочка всё хранит. Правда?
Жена! Полгода назад это слово вызывало только раздражение. Сейчас его сменило другое чувство. Но разбираться с этим не хотелось. Проклятое завещание!
Нож коснулся кожи на шее. Одно нажатие, и вся моя жизнь кончилась. Мои волосы были намотаны на сильный кулак, а колени приросли к полу. Я судорожно вздохнула, пряча рыдания, и закрыла глаза.
Клеймо Ардена
– Почему ходишь один? Это ведь небезопасно, – спросила она, заметив, что я её рассматриваю. – Не люблю шумную толпу. Я интроверт. – А куда направлялся? – На север. – Зачем? – Эм… Туризм. Такой ответ устраивает?
– Ну я по-человечески прошу. Войдите в положение. Всю жизнь ненавидела эту фразу. Можно её сказать и дальше творить всё, что хочется. – Хорошо. Тогда и вы в моё войдите. У меня трое детей, я в разводе и сегодня мне уже отказали в работе пять раз. Теперь вы ещё меня сбили, и у меня будет болеть спина. Я не знаю, когда смогу снова идти искать работу, а дети хотят есть. Чем я их кормить буду? Вашими оплаченными больничными счетами?
Бугай сел на корточки прямо передо мной и неотрывно смотрел, отчего бегали мурашки по всему телу. Чувствовала себя такой маленькой и невесомой рядом с ним. Если дёрнусь, тут же пришибёт. Но он не подавал признаков агрессии.
– Запомни, Рокси, – зашептал мужчина на ухо. – Эта сделка выкована у тебя здесь. Его рука легла мне аккурат на грудь. – Чёрта с два… – попыталась проблеять я. – Всё ещё сопротивляешься? Твой отец и я заключили мир между драконами и людьми. И этот мир – мы с тобой. Если хочешь развестись, то будь добра исчезнуть, можешь умереть красиво.