Татьяна Устинова

разруливать свою собственную. – А есть что разруливать? – аккуратно спросила я. – Анатолий Эммануилович, вы же меня знаете, а потому должны понимать, что в этих статьях нет ни слова правды.

уточнил он, когда вводный курс разъяснений был позади. – Ну например

подростками, когда его дед рассказывал о наследстве. Он явно прислушивался к разговору взрослых, так как, по словам одного из подростков, даже прикрикнул на них, чтобы они не шу

и обманами, а другой с подарками. – Антагонисты?

из незашторенных окон заливает комнату – хоть плавай в нем! Я недовольно мычу и пытаюсь натянуть одеяло на голову, но крепкая рука удерживает его, а твердый голос повелевает: – Подъем! – Дай поспать, – ною я, – воскресенье же… – Вот именно. Завтра нам на работу, значит, со всем этим нужно разобраться сегодня, – отвечает Лара. Я вспоминаю «все это» и, признав ее правоту,

– Будешь знать, как связываться… – Мама, еще одно слово… – Ну хорошо! – Люся насупилась и не столько проговорила, сколько прошипела: – Проссстите. – Извинения

женился. Это все, что я понимаю. И мне все равно, как это может быть. Никита исчез и какое-то время не появлялся. Звонки Инны или сбрасывал, или коротко

Машка, примерилась и надкусила первое пирожное – эклер с воздушным кремом. – М-м-мм, вкусно как. Ответчик – известный продюсер. Я

Кассандра уже что‐то активно искала в телефоне. – Нет, не он. Не он!

Возникли всевозможные помехи: то Касаткин задерживался подолгу, то Клотильда устраивала истерику. Сержа она знала по его визитам к Грете Германовне и никогда не любила, потому что слышала, как хозяйка бранит его и гонит прочь