Тина (Tina) Оган (Ogan)

Девятого июля, в 10 утра, я не думал ни о чём таком, чего не должно быть в голове восьмилетнего мальчика. Я думал о раскрасках, с которыми довольно хорошо справлялся. Думал о дедушке, который здорово пополнил мой словарный запас. О коте, который не первый раз бросается кому-то из нас под ноги. Я думал о Лиде, с которой мы будем пить чай, когда она выйдет из ванной, а потом, если ей станет лучше, мы пойдём в бабушкин дом, собирать одичавшие цветы и искать приключения.

«Мена.» Это слово занимало площадь двух листов, им был исписан каждый свободный сантиметр, оно заняло всё свободное место, сделав страницы практически полностью тёмно-серыми. Его выводили быстро, импульсивно, словно в бреду. Я буквально видела своими глазами, как несчастная выводила его в исступлении. Она не могла быть счастливой. Всё, что я узнала о ней из этого дневника, говорило о том, что ей было невыносимо.