Юлия Прим

Я не… – голос едва слышен, страх не позволяет выдавить из себя больше и звука. – Не могу. Не умею, – продолжает, надменно усмехаясь, – Решила быть шлюхой – веди себя подобающе. Три сотни за ночь, – фыркает глухо. – Считай я приобретаю безлимит, оплачивая всю сумму одним звонком. Не разлепляя эти секунды ресниц, сжимаю веки сильнее, ощущая, как из-под них всё же пробиваются слёзы. – У тебя десять секунд, – произносит излишне спокойно. – Следующее предложение будет выглядеть менее гуманно, чем минет на заднем сидении моего автомобиля. Приоткрываю глаза, безжизненно глядя на то, как он поднимает левую руку, открывая себе обзор на массивные часы. Дьявольски произнося: – Время пошло… – Ты ведь шутишь? – произношу отрешенно, пытаясь изобразить подобие улыбки на непослушных губах. Они перекашиваются под взглядом холодных глаз, леденящих кожу, словно пары азота. – Считаешь у меня есть чувство юмора? Давненько не слышал подобного бреда, – выдаёт сурово, отводя взгляд на часы. – Пять. Четыре, – констатирует сухо.

Откуда в тебе эта импульсивность? – Бывшая жена заразила, – парирует иронично, сцепляя руки на бедрах сильнее. – Она у тебя была ещё та штучка, – поддакиваю в ответ, кутаясь пальцами в его волосах. Впитывая каждый жест, шаг, малейшее изменение тембра голоса. – Не то слово, – фыркает в ответ. – Избалованная, капризная девчонка. – Как ты только прожил с ней столько лет… – замечаю с улыбкой, проникающей в голос, касаясь губами часто пульсирующей артерии на его шее. – Любил сильно, – останавливается, упирая мою спину в каменную глыбу, уходящую своеобразным мостком в море.Сглатываю от резкого прикосновения холода к горячей спине. Вцепляясь в него лишь сильнее. Както слишком серьезно, на выдохе, произнося: – А сейчас? – Люблю тебя еще больше, – ласкает слух хрипотцой голоса, высвобождая