Ульяна Мазур

потому что если не я, никто не покажет, что здесь происходит на самом деле. Я провожу камерой

тяжелое, в висках стучит кровь. Я чувствую этот горячий, жгучий огонь в жилах – это Катарина, запертая

жена не хочет прогуляться на красивом закате? – слышу позади себя знакомый голос и поднимаю взгляд, видя, как Астор подходит ко мне со спины. – А если мы опоздаем на церемонию? – Ее не начнут без нас, – он целует мою шею и кладет руки на плечи. – Но наши отцы точно рассердятся. – Тебе ли не плевать? Мне казалось, что ты наслаждаешься гневом Шимона. – Пока он меня не трогает, это забавно. – Он больше никогда тебя не тронет, клянусь, – Астор ещё раз целует меня и поворачивает к себе лицом.

– Ана, дорогая, я не хотела говорить в такой момент, но всё— же лучше вы узнаете сейчас. Ваш дядя… – начала говорить миледи Жозефина Фонс, матушка Шмита. – Что с моим дядей? – К сожалению, он скончался… Лекарь сказал, что это было отравление, я так думаю это дело рук его жены, кто же ещё мог. К тому— же ему было уже более пятидесяти лет, а ей всего – то двадцать. Её насильно выдали за лорда, а кто захочет жить с тем, кто старше