Валерий Гуминский

подумал Никита. – Все никак не откажутся от старорусской забавы. Впрочем, чай от этого хуже не

грусть, когда он увидел, как повзрослели его дочери, пытаясь своей красотой показать, в первую очередь папочке, что они выходят из-под его влияния. Тем более, рядом был молодой парень, который мог оценить их. Он и оценивал. Растянул рот в улыбке, лягушонок. Катька степенно подошла к Никите и позволила поцеловать себя в руку. Потом взвизгнула и повисла на его шее, болтая ногами в воздухе. – Мы будем обедать или обойдемся по

улыбкой произнес пару приятных

самую глухую дыру и не отсвечивать до тех пор, пока родовитая наследница не уедет в Петербург. Григорий не такой. Он чувствует в себе возможности преодолеть препоны

удобный откос, по которому забрался наверх. – У меня приказ от самого Стража – уделить тебе наибольшее внимание. Хотя не понимаю, почему. Среди кадетов есть