Виктория Королева

, это же убийца моего отца. И в постель с ним лечь не смогу, неважно, что я сейчас испытывала. Романов расстегнул ремень, но не продолжил, посмотрел на меня тяжелым мрачным взглядом:

горел. И я горела вместе с ним. Слабая

– Простудишься, – выдохнул он ей, звонко чмокнув за ушком, подхватил на руки и внес в кухню, совмещенную с комнатой

лась у дома. Вита спала. Грудь нервно вздымалась под тонким одеялом. Опять кошмар