Владимир Кунин

Они ничего не боятся – ни Бога, ни черта, ни советской власти. Каждый из них – законченная озлобленная сволочь!

И по выражению киевского Арона, покинувшего милую Украину лет тридцать тому назад, для переговоров с мистером Поляковым переводчик им нужен был, «как петуху тросточка», «как собаке пятая нога» и «как зайцу – триппер»!

застегнутом платьице, в старых стоптанных шлепанцах, она провожает Евгения Анатольевича и уже в дверях говорит ему тусклым, бесцветным голосом: Идите

больницы, что думаешь делать? Волков неопределенно хмыкнул.

Все заржали. Чеботарь даже головы не поднял. – И после всего этого! – всплеснул руками Никольский. – Господа офицеры! На наших глазах гибнут лучшие люди!..

. – Ни хрена не могу разобраться

телевизор и  – отбой! – Танюша, чай будете с нами пить?

Была без радости любовь, разлука будет без печали… – продекламировал Арон и поволок Васины вещи.

стол, – попросил ее папа Сердюк по-английски. – Так будет безопасней для мистера

что Ан-2, на котором молодые только начинают