© Издание, оформление. ООО Группа Компаний «РИПОЛ классик», 2022
АРКАДИЙ ТИМОФЕЕВИЧ АВЕРЧЕНКО (1881–1925) – РУССКИЙ ПИСАТЕЛЬ. БОЛЬШОЙ МАСТЕР САТИРЫ, ОСОБЕННО ПОЛИТИЧЕСКОЙ, И БОЛЬШОЙ ЗНАТОК ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ДУШИ, ОСОБЕННО ДЕТСКОЙ.
Никогда не показывайте, что вы умнее ребенка; почувствовав ваше превосходство, он, конечно, будет уважать вас за глубину мысли, но сам сейчас же молниеносно уйдет в себя, спрячется, как улитка в раковину.
Желуди-то одинаковы, но когда вырастут из них молодые дубки – из одного дубка делают кафедру для ученого, другой идет на рамку для портрета любимой девушки, а из третьего дубка смастерят такую виселицу, что любо-дорого…
У философов и у детей есть одна благородная черта – они не придают значения никаким различиям между людьми – ни социальным, ни умственным, ни внешним.
Моя была бы воля, я бы только детей и признавал за людей. Как человек перешагнул за детский возраст, так ему камень на шею да в воду. Потому взрослый человек почти сплошь – мерзавец.
Самая существенная разница между свадьбой и похоронами та, что на похоронах плачут немедленно, а после свадьбы только через год. Впрочем, иногда плачут и на другой день.
Жизнь любит иногда подшутить и посмеяться даже над смертью.
Истинно светские люди могут иметь успех в обществе и свете – помимо всех других качеств – только в двух случаях: или когда они хорошо рассказывают анекдоты, или когда они анекдотов совсем не рассказывают…
Женщина, даже самая бескорыстная, ценит в мужчине щедрость и широту натуры. Женщина поэтична, а что может быть прозаичнее скупости?..
ГЕНРИ БРУКС АДАМС (1838–1918) – АМЕРИКАНСКИЙ ИСТОРИК И ПИСАТЕЛЬ.
Друг, достигший власти, – потерянный друг.
Мозг старика подобен старой лошади: для сохранения работоспособности ему нужно постоянно упражняться.
Иметь в жизни одного друга – уже много, двоих – очень много, троих – вряд ли возможно.
АЙЗЕК АЗИМОВ (1920–1992) – АМЕРИКАНСКИЙ ПИСАТЕЛЬ-ФАНТАСТ, УЧЕНЫЙ – БИОХИМИК И ПОПУЛЯРИЗАТОР НАУКИ. СМЫСЛ НАУЧНОЙ ФАНТАСТИКИ ВИДЕЛ В «СОЗНАНИИ ТОГО, ЧТО НАУКА МОЖЕТ МЕНЯТЬ СОВРЕМЕННОЕ ОБЩЕСТВО, И ЖЕЛАНИИ УЗНАТЬ, В ЧЕМ БУДЕТ ЗАКЛЮЧАТЬСЯ ОЧЕРЕДНАЯ ПЕРЕМЕНА».
Предположим, что мы достаточно мудры, чтобы узнавать и знать, однако еще недостаточно мудры, чтобы контролировать свой процесс познания и сами знания, а потому используем их себе во вред. Даже если и так, знание все равно лучше, чем невежество. Лучше знать, даже если знание очень скоро повлечет за собой гибель, чем обрести вечную жизнь ценой тусклого, скотского непонимания Вселенной, которая невидимо для нас бурлит во всем своем волшебстве.
Люди на земле должны дружить… Не думаю, что можно заставить всех людей любить друг друга, но я желал бы уничтожить ненависть между людьми.
Когда наши потомки увидят пустыню, в которую мы превратили Землю, какое оправдание они найдут для нас?
Замечательное чувство – знать, что ты сам строишь мир.
Нельзя сказать человеку: «Ты можешь творить. Так давай, твори». Гораздо вернее подождать, пока он сам не скажет: «Я могу творить, и я буду творить, хотите вы этого или нет».
Если люди любят друг друга, то не все ли равно, чем вызвана эта любовь?
Земля… не вечный и единственный приют человечества, а всего лишь его колыбель, отправная точка бесконечного приключения.
ЧАБУА (МЗЕЧАБУК) ИРАКЛИЕВИЧ АМИРЭДЖИБИ (РОД. 1921) – ГРУЗИНСКИЙ ПИСАТЕЛЬ. В СВОЕМ ГЛАВНОМ ПРОИЗВЕДЕНИИ – РОМАНЕ «ДАТА ТУТАШХИА» – ПРОВЕЛ ГЕРОЯ ЧЕРЕЗ ПОСТИЖЕНИЕ ГЛУБОЧАЙШИХ ДУХОВНЫХ ИСТИН, РАСКРЫЛ ПЕРЕД НИМ БЕЗДНЫ БЫТИЯ.
Встречаются люди в высшей степени одаренные, но не умеющие распорядиться своими способностями разумно. Одно дело – врожденный дар, другое – умение им управлять. Два человека, в равной мере одаренных, могут быть нравственно совершенно несхожи, и каждый из них на свой лад использует отпущенное ему дарование.
Любовь приносит счастье только отважным, только тем, кто, не зная сомнений, бросается в ее омут. Любовь же труса оплетена страхом и расчетом. Он не заслужил и крох счастья.
Ценность любого свершения определяется нравственностью свершившего. Для меня несомненно, что во все времена общество представляло поприще орлу, стервятнику и птахе и стезя каждого была пролагаема согласно его нравственным склонностям.
Хотя Господь Бог сделал прекрасное источником добра и чистоты, однако и это правило знает исключения.
Дареное не впрок, прахом пойдет, добро своим потом наживать надо!
История человечества складывается из того, что определенные личности либо более или менее многочисленные группы людей доказывают остальному человечеству преимущество образа жизни и веры, предлагаемых ими, перед образом жизни и верой, которые исповедуют в данное время все.
Замена одной социальной системы другой в общем-то неоправданна. Это, разумеется, известно тем личностям или группам лиц, кои возлагают на себя миссию проповедников и устроителей новой жизни. Их цели обусловлены корыстью. Но всякое движение располагает и своей армией фанатиков.
Обязанность каждого, кто хочет служить добру, суметь подчинить свою деятельность наивысшей цели, какая только доступна человеку, – не ущемить, не обобрать, не унизить дух – ни в себе самом, ни в ближнем своем.
Давно замечено, что достойными и призванными править государством считают себя раньше всего люди посредственного ума и нищие духом. С изумительной энергией и упорством они рвутся вперед, и наиусерднейшим из них удается достичь цели.
Я не считаю, что разум слабее интуиции, но полагаю, что любой поступок или идея рождаются из интуиции.
Религия пытается втиснуть человека в рамки своей морали, чтобы держать его в покорности, а человек сопротивляется и потому, между прочим, что сами проповедники и ревнители веры – грешники высочайшей пробы. У религии сил куда больше, чем у человека, но она догматична. А человек пусть слаб, но зато наделен гибкой приспособляемостью.
Расплавленный воск догоревшей свечи и сам по себе прекрасен, но проступает в нем и та красота, что тихо мерцала и разгоняла мрак.
Государство – это огромный, кипящий на огне котел с похлебкой, а гражданин – существо, к этому котлу присосавшееся. Неизбежно наступает минута, когда надо помешать в котле черпаком или встряхнуть его, присосавшиеся отваливаются, и тогда… Миллионы мечутся в исступлении, и каждый раздираем страхом о животе своем. Одни пытаются вновь присосаться к старому котлу, другие ищут новый, фантазия третьих рождает посудину, которую вообще никто никогда не видел, однако они убеждены, что она существует, а им на роду написано отыскать ее. Вся эта кутерьма длится до тех пор, пока кто-нибудь не сообразит перекрасить старый котел и назвать его совсем по-новому. Тогда, подобно клещам, граждане вновь присасываются к котлу, и «земля пребывает вовеки».
ХАНС КРИСТИАН АНДЕРСЕН (1805–1875) – ДАТСКИЙ ПИСАТЕЛЬ. ВСЕМИРНУЮ ИЗВЕСТНОСТЬ ПРИНЕСЛИ ЕМУ ПРОНИКНУТЫЕ ГУМАНИЗМОМ, ЛИРИЗМОМ И ЮМОРОМ СКАЗКИ, ОСУЖДАЮЩИЕ ОБЩЕСТВЕННОЕ НЕРАВЕНСТВО, ЭГОИЗМ, КОРЫСТЬ, САМОДОВОЛЬСТВО.
Ради красоты и потерпеть не грех.
Да ведь король-то голый!
Слезы – вот драгоценнейшая награда для сердца певца.
Я желаю тебе добра, потому и браню тебя – так всегда узнаются истинные друзья!
Не беда появиться на свет в утином гнезде, если ты вылупился из лебединого яйца!
Нет более опасного оружия против черта, чем чернила и книгопечатание: они когда-нибудь окончательно сживут его со света.
ЛЕОНИД НИКОЛАЕВИЧ АНДРЕЕВ (1871–1919) – РУССКИЙ ПИСАТЕЛЬ. КОРЕННОЙ ПРОБЛЕМОЙ ЛИТЕРАТУРЫ СЧИТАЛ ПРОБЛЕМУ СОВЕСТИ. ПРОТИВОРЕЧИЯ ОБЩЕСТВЕННОЙ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ ПЕРЕНОСИЛ В СФЕРУ ИНДИВИДУАЛЬНОГО СОЗНАНИЯ И ИЗОБРАЖАЛ ИХ КАК БОРЬБУ СВЕТЛЫХ И ТЕМНЫХ НАЧАЛ В ДУШЕ ЧЕЛОВЕКА.
Борьба – вот радость жизни.
Когда бьют по одному честному лицу – все честные лица должны испытывать и боль, и негодование, и муку попранного человеческого достоинства.
Ложь перед самим собою – это наиболее распространенная и самая низкая форма порабощения человека жизнью.
Пусть всепобеждающая жизнь – иллюзия, но я верю в нее, и несчастья нынешнего дня не отнимут у меня веры в день грядущий. Жизнь победит – сколько рук ни налагалось бы на нее, сколько безумцев ни пытались бы ее прекратить. И разве не умнее: жить, хваля жизнь, нежели ругать ее – и все же жить!
Счастье… обширно и многогранно; лишенный возможности быть счастливым в одном, найдет свое счастье в другом.
Деньги не исправляют несправедливостей природы, а углубляют их.
Многих малодушных, уже решившихся на самоубийство, удерживало на земле сознание, что они нужны для любящих их, и они долго еще жили, укрепляясь в мысли, что более храбрости требуется для жизни, нежели для смерти. А еще более бывало таких, которые забывали причины, побудившие их на самоубийство, и даже жалели, что жизнь так коротка.
ИВО АНДРИЧ (1892–1975) – СЕРБСКИЙ ПИСАТЕЛЬ. ОСНОВНЫЕ ПРОИЗВЕДЕНИЯ ПОСВЯЩЕНЫ ФИЛОСОФСКОМУ ОСМЫСЛЕНИЮ ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ СУДЕБ В КОНТЕКСТЕ ИСТОРИИ. ЛАУРЕАТ НОБЕЛЕВСКОЙ ПРЕМИИ 1961 ГОДА.
Серая и убогая среда – сцена удивительных и величественных дел. Ведь все великолепие и красота храмов и дворцов – это, по существу последние искры и последние цветы того, что вспыхнуло или родилось в грубости и нищете. В грубости – зародыш будущего, а красота и блеск – безошибочный признак угасания и гибели. Однако людям в равной мере необходимы и блеск, и простота. Это две ипостаси жизни.
Правду можно выразить многими способами, но правда – одна и извечна.
Надо слушать легенды – следы вековых коллективных усилий – и с их помощью отгадывать, насколько возможно, смысл нашей судьбы.
Перед чем останавливаешься и замираешь в священном трепете и безмолвном уважении – это перед миром мысли. Ибо мир мысли – единственная реальность в том водовороте привидений и призраков, который зовется реальным миром.
Каждая великая и благородная мысль – залетная птица и мученица. Отсюда неизбежная печаль в искусстве и пессимизм в науке.
На звездное небо и человеческие лица нельзя наглядеться. Смотришь – все уже видено-перевидено, а не знакомо, известно, а не ново. Лицо – это цветок на стебле, который зовется человеком. Цветок этот всегда в движении, выражение его постоянно меняется, на нем отражается то смех, то восторг, то задумчивость, которые вдруг сменяются бессловесной тупостью или оцепенением мертвой природы.
Прекрасному неизменно сопутствует или тьма человеческой судьбы, или блеск человеческой крови.
ЛУИ АРАГОН (1897–1982) – ФРАНЦУЗСКИЙ ПИСАТЕЛЬ И ОБЩЕСТВЕННЫЙ ДЕЯТЕЛЬ. В ЕГО РОМАНАХ – ОСТРОЕ ЧУВСТВО СОВРЕМЕННОСТИ, ПЕРЕОСМЫСЛЕНИЕ ОПЫТА ПРОШЛОГО.
Честность нередко безрассудна.
Оптимизм – вот роскошь великих людей.
Молодые люди мечтают. Старики вспоминают.
МЭТЬЮ АРНОЛД (1822–1888) – АНГЛИЙСКИЙ ПОЭТ, ПЕДАГОГ, КРИТИК. РАЗВЕНЧИВАЛ МИФ О «ВИКТОРИАНСКОМ ПРОЦВЕТАНИИ», ПОДЧЕРКИВАЛ ВОСПИТАТЕЛЬНУЮ РОЛЬ ЛИТЕРАТУРЫ, ВЫСТУПАЛ ПРОТИВ МЕЩАНСКОЙ МОРАЛИ И ПАДЕНИЯ КУЛЬТУРЫ.
Культура – это стремление к совершенству посредством познания того, что более всего нас заботит, того, о чем думают и говорят…
Для меня критика – это беспристрастная попытка познать и передать все лучшее, что есть в мире фактов и мыслей.
Культура – это стремление к благозвучию и свету, главное же – к тому, чтобы и благозвучие, и свет преобладали.
На умение вести себя мы тратим три четверти нашей жизни…
С женщинами спорят сердцем, не умом.
По-настоящему нация велика не тогда, когда она состоит из большого числа думающих, свободных и энергичных людей, а когда мысль, свобода и энергия подчинены идеалу более высокому, чем у среднего члена общества.
Великое дело иметь собственные суждения, но в конечном счете важно, какие это суждения.
С идеями носиться опасно, следует держать их от себя на почтительном расстоянии.
На бескрайних просторах океана клеветы, зовущегося «историей», одна волна, даже большая, особого значения не имеет.
Если я во что и верю, так только в культуру. Культура, если вдуматься, основывается вовсе не на любопытстве, а на любви к совершенству культура – это познание совершенства. Люди культуры – истинные апостолы равенства.
Наша религия – религия неравенства.
Для поэзии идея – это все… Поэзия вкладывает чувство в идею…
Неравенство естественным образом приводит к материализации высшего класса, опошлению среднего и озверению низшего.
Мне за тридцать, и я уже обледенел на треть.
Власть философа над миром – не в метафизических умозаключениях, а в том высшем смысле, благодаря которому он эти умозаключения вывел…
Провинциальный тон всегда резок, он апеллирует не к духу и интеллекту, а к крови и чувствам… предпочитает не уговаривать, а отчитывать.
Критические способности ниже творческих… выражение творческой мощи, свободной творческой энергии – высшая функция человека.
Человека всегда будут привлекать идеи, самые несоразмерные.
Для создания литературного шедевра одного таланта мало. Талант должен угадать время. Талант и время нерасторжимы…
Человечество, в массе своей, никогда не будет стремиться увидеть вещи такими, какие они есть…
Критик окажет пользу человеку практическому лишь в том случае, если не станет потворствовать его вкусам, его взглядам на мир.
Что может быть хуже для прирожденного поэта, чем родиться в век разума!
Мы забываем по необходимости, а не по желанию.
АННА АНДРЕЕВНА АХМАТОВА (ГОРЕНКО) (1889–1966) – РУССКАЯ ПОЭТЕССА. ПО ОПРЕДЕЛЕНИЮ Е. ЕВТУШЕНКО – «БЕЛАЯ НОЧЬ» РУССКОЙ ПОЭЗИИ.
Любовь покоряет обманно
Напевом простым, неискусным.
Настоящую нежность не спутаешь
Ни с чем, и она тиха.
Сильней всего на свете
Лучи спокойных глаз.
О, есть неповторимые слова,
Кто их сказал – истратил слишком много.
Есть в близости людей заветная черта,
Ее не перейти влюбленности и страсти…
…не пытайся для себя хранить
Тебе дарованное небесами
Осуждены – и это знаем сами —
Мы расточать, а не копить.
Земная слава как дым…
Тот счастлив, кто прошел среди мучений,
Среди тревог и страсти жизни шумной,
Подобно розе, что цветет бездумно,
И легче по водам бегущей тени.
Когда б вы знали, из какого сора
Растут стихи, не ведая стыда…
Могла ли Биче, словно Дант, творить,
Или Лаура жар любви восславить?
Я научила женщин говорить…
Но, Боже, как их замолчать заставить!
Ржавеет золото, и истлевает сталь,
Крошится мрамор. К смерти все готово.
Всего прочнее на земле – печаль
И долговечней – царственное слово.
Наше священное ремесло
Существует тысячи лет…
С ним и без света миру светло.
Но еще ни один не сказал поэт,
Что мудрости нет, и старости нет,
А может, и смерти нет.
Что войны, что чума? – конец им виден скорый,
Их приговор почти произнесен.
Но кто нас защитит от ужаса, который
Был бегом времени когда-то наречен?
И в мире нет людей бесслезней,
Надменнее и проще нас.
Жить – так на воле,
Умирать – так дома.
…все, кого ты вправду любила,
Живыми останутся для тебя.
…изгнания воздух горький —
Как отравленное вино.
Не давай мне ничего на память:
Знаю я, как память коротка.
Любовь всех раньше станет смертным прахом,
Смирится гордость, и умолкнет лесть.
Отчаянье, приправленное страхом,
Почти что невозможно перенесть.
А та, кого мы музыкой зовем
За неименьем лучшего названья,
Спасет ли нас?
Смерти нет – это всем известно,
Повторять это стало пресно,
А что есть – пусть расскажут мне.
ДЖОРДЖ ГОРДОН БАЙРОН (1788–1824) – АНГЛИЙСКИЙ ПОЭТ-РОМАНТИК. СОЧЕТАНИЕ СКОРБИ, ИРОНИИ, ВОЛИ К БОРЬБЕ, ПРОТИВОПОСТАВЛЕНИЕ ГЕРОИЧЕСКОЙ ЛИЧНОСТИ БУРЖУАЗНОМУ МИРУ ОПРЕДЕЛИЛИ ТВОРЧЕСТВО БАЙРОНА КАК ВАЖНЫЙ ЭТАП В ДУХОВНОМ РАЗВИТИИ ЕВРОПЕЙСКОГО ОБЩЕСТВА.
Слезу страданья осушить с любовью славнее, чем весь мир забрызгать кровью.
Тот, кто не любит свою страну, ничего любить не может.
Любовь – глубокой нежности полна,
В соблазнах, в горестях закалена.
Крепка в разлуке, вдалеке горда,
Все та же – чудо – долгие года.
Раны от любви если не всегда убивают, то никогда не заживают.
Где любят нас – лишь там очаг родимый.
Благодатны дни юности. Старость любит возвращаться к ним сквозь туман времени. Старец вспоминает в сумерках о солнечных часах утра.
И насекомых рой кусает, защищая свои права на жизнь.
Если бы Лаура была женой Петрарки, разве он писал бы ей сонеты всю свою жизнь?
В одиночестве человек часто чувствует себя менее одиноким.
Слезы женские трогают, у мужчин они бывают настоящим растопленным свинцом; потому что для женщины слезы бывают облегчением, для нас же пыткою.
Искренна скорбь того, кто плачет втайне.
В колчане дьявола нет лучшей стрелы для сердца, чем мягкий голос.
Дружба – это любовь без крыльев.
Поцелуй между женщинами означает только, что им в эту минуту больше нечего делать.
Из всех тропинок, ведущих к сердцу женщины, жалость – самая короткая.
Ночь придает блеск звездам и женщинам.
Любовь тщеславна и самолюбива от начала и до конца.
Правда, что в пятьдесят лет редко можно рассчитывать на взаимность в любви, но не менее верно, что в этом возрасте ее можно иметь очень много за пятьдесят золотых.
ОНОРЕ ДЕ БАЛЬЗАК (1799–1850) – ФРАНЦУЗСКИЙ ПИСАТЕЛЬ. АВТОР ВКЛЮЧАЮЩЕЙ 90 РОМАНОВ И РАССКАЗОВ ЭПОПЕИ «ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ КОМЕДИЯ» – ГРАНДИОЗНОЙ ПО ШИРОТЕ ОХВАТА РЕАЛИСТИЧЕСКОЙ КАРТИНЫ ФРАНЦУЗСКОГО ОБЩЕСТВА. РИЛЬКЕ ПИСАЛ О БАЛЬЗАКЕ: «РОДИТЕЛЬ ЦЕЛЫХ ПОКОЛЕНИЙ, РАСТОЧИТЕЛЬ СУДЕБ… ЧЕЛОВЕК, ГЛАЗА КОТОРОГО, КАЗАЛОСЬ, НЕ НУЖДАЮТСЯ В ПРЕДМЕТАХ. ЕСЛИ БЫ МИР БЫЛ ПУСТОЙ – ЕГО ВЗОРЫ РОДИЛИ БЫ В НЕМ ВСЕЛЕННУЮ».
Любовь для высоконравственной натуры – то же, что Солнце для Земли.
Идеи могут быть обезврежены только идеями.
Слава – это яд, полезный только в небольших дозах.
Два человека могут спасти друг друга там, где один погибает.
Идеальная красота, самая восхитительная наружность ничего не стоят, если ими никто не восхищается.
Все человеческое умение не что иное, как смесь терпения и времени.
Пристрастие к коллекционированию – первая ступень умственного расстройства.
Горе – самое стойкое из всех наших чувств.
Постоянный труд есть закон как искусства, так и жизни.
Никто не станет разыскивать скрытые добродетели.
Усомниться – значит утратить силу.
Женщина, смеющаяся над своим мужем, не может более его любить.
Все приходит в свое время для тех, кто умеет ждать.
Свои убеждения не вывешивают на стенку.
Обстоятельства переменчивы, принципы – никогда.
Клевета равнодушна к ничтожествам.
У ума, как у проселочной дороги, есть своя проторенная колея.
Смехом исправляют нравы.
Насмешник всегда существо поверхностное.
Подле дурака всегда найдется жулик.
Глупость настолько непроходима, что ее невозможно исследовать до дна, в ней не рождается никакого отзвука, она все поглощает без возврата.
Глупость бывает двух родов: молчаливая и болтливая.
Страшную, непрестанную борьбу ведет посредственность с теми, кто ее превосходит.
Поле битвы, на котором сражается разум, страшнее, чем поле битвы, где умирают, его труднее возделывать, чем пашню.
Общественное мнение не терпит резких изменений.
Общество живет признанными истинами.
Бывают люди, похожие на нули: им всегда необходимо, чтобы впереди них были цифры.
Дружба двух святош делает более зла, чем открытая вражда десяти негодяев.
Ключом ко всякой науке является вопросительный знак.
Истинный ученый – это мечтатель, а кто им не является, тот называет себя практиком.
Идея выше факта.
Ничто так плохо не знаем, как то, что каждый должен знать: закон.
Нравы – это люди, законы – разум страны. Нравы нередко более жестоки, чем законы. Нравы, часто неразумные, берут верх над законами.
Гражданское мужество и мужество военное проистекают из одного начала.
Жестокость и страх пожимают руки друг другу.
Сомневаться в Боге – значит верить в Него.
Наша совесть – судья непогрешимый, пока мы не убили ее.
Благородное сердце не может быть неверным.
Себялюбие – яд для дружбы.
Любовь – это удивительный фальшивомонетчик, постоянно превращающий не только медяки в золото, но нередко и золото в медяки.
Кто бывает всюду, тот нигде не встречает интереса к своей особе.
Как сладки критические замечания, исходящие из дружеских уст; в них веришь; от них становится грустно, ибо нет сомнения в том, что они правильны, но они не причиняют боли.
Страсть плохо рассуждает.
Талант в мужчине то же, что красота в женщине, – всего лишь обещание. Для того, чтобы быть подлинно великим, его сердце и характер должны быть равны его таланту.
Равнодушие к прекрасному полу в старости – наказание за то, что слишком умел нравиться в молодости.
Поиски разнообразия в любви – признак бессилия.
Мы признаем человеком только того, чья душа мечтает в любви настолько же о духовном наслаждении, как и о телесном удовольствии.
Состояние холостяка – противообщественное.
Ревность у мужчины складывается из эгоизма, доведенного до чертиков, из самолюбия, захваченного врасплох, и раздраженного ложного тщеславия.
Брак не может быть счастливым, если супруги до вступления в союз не узнали в совершенстве нравы, привычки и характеры друг друга.
Любовь так плохо выносит домашние дрязги, что для прочного счастья нужно найти друг у друга выдающиеся качества.
В пожилом возрасте любовь превращается в порок.
Будущее нации – в руках матерей.
Воля может и должна быть предметом гордости гораздо больше, нежели талант. Если талант – это развитие природных склонностей, то твердая воля – это ежеминутно одерживаемая победа над инстинктами, над влечениями, которые воля обуздывает и подавляет, над препятствиями и преградами, которые она осиливает, над всяческими трудностями, которые она героически преодолевает.
Социальная испорченность принимает окраску той социальной среды, где она развивается.
Добродетели могут принести и вред, если не освещены светом разума.
Ничто так не связывает нас, как наши пороки.
Если не верить в самого себя, нельзя быть гением.
Если все время будешь говорить один – всегда будешь прав.
Признательность доказывается делом.
Унижает человека именно ложь.
Люди боятся холеры, но вино гораздо опаснее ее.
Зависть – один из наиболее действенных элементов ненависти.
Пятиться назад из трусости и боязни до сих пор считается искусным маневром.
Там, где замешано честолюбие, нет места чистосердечию.
Люди редко выставляют напоказ недостатки – большинство старается прикрыть их привлекательной оболочкой.
Ничего нет внутри у людей, вечно выставляющих все наружу.
Никогда не оказывайте услуг, о которых не просят.
Наглое лицемерие внушает уважение людям, привыкшим прислуживать.
Правда – точно горькое питье, неприятное на вкус, но зато восстанавливающее здоровье.
Испивая чашу удовольствия до дна, мы обнаруживаем там больше гравия, чем перлов.
Существует только одна гигантская машина, управляемая пигмеями, и это бюрократия.
Сильные жизненные потрясения исцеляют от мелких страхов.
Несчастье бывает пробным камнем характеров.
Pulsuz fraqment bitdi.