Kitabı oxu: «Королевство украденных голосов», səhifə 2
Глава вторая
Флинт
Флинт мчался на санях, запряжённых хаски. Собаки, налегая на постромки, рвались вперёд, но не тявкали и не скулили. Они бежали по тундре молча, как будто чувствовали страх мальчика. Слышался только скрип полозьев.
Флинт стоял во весь рост в задней части саней, упираясь башмаками в оленьи рога, копна его каштановых волос развевалась на ветру, лунный свет освещал мальчику дорогу. Огибая ледяные холмы, скользя по снежным склонам, он мчался всё дальше, направляясь ко дворцу Зимний клык. Ночь была холодная, и пар, выходящий изо рта Флинта, замерзал маленькими кристаллами на рысьем мехе его шубы. Но, несмотря на холод, он не натянул на голову капюшон, чтобы не потревожить лисёнка, уютно устроившегося внутри.
– Смотри, Камушек, – прошептал Флинт. – Вот и Зимний клык. Теперь пути назад нет…
В капюшоне Флинта пошевелился клубок белого меха, уставился на него чёрными глазками и моргнул.
Теперь они мчались вдоль побережья, справа заснеженные скалы круто обрывались в море. Через несколько недель между айсбергами заскользят белухи, моржи устроят лежбища на берегу, но лёд на море ещё не тронулся.
Вдали из зачарованного айсберга Ледяной королевы виднелось нагромождение башен и куполов.
Камушек начал покусывать серьгу Флинта из медвежьего когтя. Лисёнок привык, что они с хозяином часто путешествуют в чужих землях, привык к нагоняям. Но Флинт во время любой вылазки всегда хорошо кормил пушистого друга, и поэтому подзатыльники мальчика лисёнка совсем не пугали.
Флинт стукнул Камушка по носу.
– Сейчас не время клянчить добавку. Нужно пройти незамеченными мимо горстки охранников из племени Клыка, проникнуть во дворец и освободить мою маму.
Мальчик замолчал, размышляя о предстоящей нелёгкой ночи. Но потом подумал о вещах, спрятанных в рюкзаке, о месяцах, которые он провёл в доме на дереве, составляя планы, и почувствовал, как к нему возвращается мужество.
– Кроме того, Камушек, – продолжал он, – если память мне не изменяет, я недавно покормил тебя и ты получил добавку – несколько леммингов.
Камушек фыркнул, повернулся задом и вытянул пушистый хвост прямо в лицо Флинту. Мальчик отодвинул от себя хвост, и лисёнок, нехотя смирившись, снова залез в капюшон.
Сани мчались дальше.
– Охранники будут праздновать до поздней ночи – точно так же, как в прошлом году, когда после зимы впервые взошло солнце, – сказал Флинт.
Сани, подпрыгивая, миновали шельфовый лёд, и мальчик снова заговорил:
– Если и есть шанс проникнуть во дворец, то сегодня вечером, когда Клыки отвлекутся.
Флинт много ночей наблюдал за дворцом, готовясь туда проникнуть, и всё же голос его дрожал, а глаза тревожно рыскали по сторонам. Мальчик не хуже любого другого знал истории, которые рассказывали о королеве. Говорили, что она может убить человека, просто подняв свой посох. И все дети, прячущиеся в Глубоких корнях и в Бесконечных утёсах, слышали, как каждое утро из Зимнего клыка доносятся сперва звуки органа Ледяной королевы, а после – навязчивый хор голосов их запертых во дворце матерей, отцов, дядь, тёть и бабушек с дедушками. Эти голоса могли свести с ума, и любой, услышав их, зажимал уши.
Сани мчались вперёд, приближаясь ко дворцу.
Флинт сглотнул, разглядывая заросли гигантских сталагмитов, окружающих основание каждой из пяти башен, где, по слухам, держали пленников Ледяной королевы. Сталагмиты отбрасывали паутину теней на залитую лунным светом тундру, и на мгновение хватка Флинта на поводьях ослабла. Но он подумал о своей маме, томящейся в плену, и стал глядеть только на главную дворцовую стену. Он переберётся через неё, а после прокрадётся внутрь по коридорам к башням.
Собаки приблизились к снежной насыпи, дворец скрылся из виду, и Флинт, закинув руку назад, пощекотал подбородок Камушка.
– Томкин заставил меня замолчать, когда я заговорил о спасательной вылазке. Брат думает – я не готов стать настоящим воином, а мои изобретения бесполезны. Но, когда я вернусь в Глубокие корни вместе с мамой, Томкин сразу поймёт, на что я способен.
Флинт не гордился тем, что солгал брату. Он пообещал Томкину, что уничтожит все свои изобретения, которые хранил в доме на дереве. Его брат всегда твердил, что воин племени Меха сражается копьями и кулаками, а не магией и всякими хитрыми приспособлениями, но Флинт не мог избавиться от хитроумных мыслей. С раннего детства он изобретал всякое-разное, а потом, как ни старался выкинуть идеи из головы, они продолжали рождаться… Всё новые и новые идеи, сулящие неслыханные возможности. Потому что, в отличие от брата и остальных членов своего племени, Флинт по-прежнему верил в магию Эркенвальда. Отчасти потому, что летом нашёл в лесу кусок коры, на котором были вырезаны рисунки, рассказывающие, как использовать магию во благо. А отчасти потому, что мальчик замечал то, чего не замечали большинство других людей: речные камни, светящиеся в темноте, солнечные лучи, теряющиеся за деревьями, кольца тумана над лужами. Флинт не сомневался, что магия Эркенвальда может быть сильнее копья воина… Если правильно её использовать.
Он направил сани в ложбинку на берегу, которая переходила в скрытый тоннель, ведущий вниз, к морю. Собаки бежали в темноте, пока в конце концов земля не стала ровной и сани не очутились в ледяной пещере, где лунный свет искрился на сталагмитах у входа.
Флинт привязал к сталагмиту вываливших языки псов и прижал палец к губам.
– Я скоро вернусь, – сказал он собакам, закидывая рюкзак на плечо. – Возможно.
Одна собака заскулила. Флинт, вытащив из сумки на санях замороженных кроликов, бросил их псам, и те принялись жадно есть.
Потом, с Камушком, выглядывающим из его капюшона, мальчик вышел из укрытия и медленно пошёл к сверкающему в лунном свете замку. Почти бесшумно ступая по льду в башмаках из тюленьей кожи, Флинт проскользнул под мостом, который соединял айсберг с материком. Только тут мальчик осознал, что почти минуту не дышал. Он выдохнул… И замер.
Голоса.
Несколько стражников из племени Клыка болтали на мосту прямо над его головой. Навострив уши, Флинт услышал звон кружек и потрескивание огня. Ему не нужно было видеть этих людей, чтобы знать: они в доспехах, созданных для них Ледяной королевой, – в ледяных нагрудниках, в шлемах, украшенных моржовыми клыками.
Сердце едва не выпрыгивало из груди Флинта, но он продолжал подбираться к замку, прячась в тени моста.
У подножия замковой стены он остановился и пристегнул к башмакам пару кошек1. Сглотнул, глядя на сверкающее основание ледяной громады, на которую ему предстояло вскарабкаться, чтобы добраться до арок, ведущих в Зимний клык. Камушек задрожал. На ледяном склоне они будут на виду у охранников – лёгкая мишень для копий… Но Флинт всё продумал и точно знал, как отвлечь врагов.
Он достал из рюкзака свисток, вырезанный из кости кречета, и проверил, на месте ли прикреплённые к нему перья снежной совы. Перья были на месте, и Флинт вздохнул с облегчением: без них его изобретение бесполезно. Перья, найденные в тундре при полной луне, он намочил в дождевой воде, не успевшей упасть на землю. Перья обладали магическими свойствами… Если верить в магию Эркенвальда.
Флинт сжал в пальцах свисток и дунул. Не раздалось ни звука: его поглотили перья, но в конце концов они сорвались с конца свистка и бесшумно взмыли в небо.
Камушек широко раскрыл глаза, а Флинт прикусил губу. Мальчик и лисёнок наблюдали, как перья проплывают над мостом и улетают в тундру. Они унеслись уже довольно далеко, когда над тундрой наконец разнёсся свист, и вскочившие охранники загалдели.
Флинт ухмыльнулся. Получилось. Перья унесли звук, и он раздался вдалеке от дворца.
Охранники помчались по мосту, прочь от Зимнего клыка, и Флинт вытащил из рюкзака моток верёвки. Отвлекающий манёвр сработал, как было задумано, но сейчас нужно было действовать быстро.
Флинт метнул вверх привязанный к верёвке зазубренный крюк, и он прочно впился в лёд. Потом мальчик затянул шнурок капюшона, чтобы Камушек не выпал, и начал карабкаться вверх, к аркам, упираясь кошками в стену. Раз или два его башмаки скользили по льду, но Флинт продолжал подниматься, время от времени оглядываясь через плечо, чтобы убедиться: охранники всё ещё рыщут по тундре.
В конце концов он добрался до одной из арок и присел под ней, тяжело дыша. Камушек тихонько заскулил, выглядывая из капюшона.
Они никогда ещё не подбирались ко дворцу так близко. Всего несколько мгновений – и они проникнут внутрь. Флинт подумал о маме, о множестве ночей, которые он провёл в лесу, скучая по ней, и заставил себя войти в арку.
Почти сразу он замер как вкопанный.
На него кто-то смотрел. Но этот «кто-то» не мог похвастаться короной из снежинок, которую, по слухам, носила Ледяная королева. На Флинта смотрели полные тоски глаза худенькой бледной девочки, сгорбившейся на подставке в музыкальной шкатулке.
– Помоги мне. – Девочка говорила хриплым шёпотом, как будто очень, очень давно не произносила ни слова. – Ты должен мне помочь.
Глава третья
Флинт
Мгновение Флинт просто стоял столбом, глядя на девочку. Она почти посинела от холода, но не дрожала. И не двигалась. Она была неподвижной, как кукла, только её лицо казалось живым.
– Поверни ключ. Три оборота влево и пол-оборота вправо.
Флинт нахмурился. Голос девочки звучал хрипло и слабо, но в нём было нечто странно притягательное. И, несмотря на опасную ситуацию, её слова невольно тронули Флинта.
– Пожалуйста, – взмолилась девочка. – Это снимет заклятие.
Встряхнувшись, Флинт смотал верёвку, сунул в рюкзак, снял кошки и вошёл в зал. Он не мог рисковать, что его заметят охранники из племени Клыка. Но он по-прежнему молчал.
Кто эта девочка? Мысли Флинта понеслись вскачь, когда он увидел копну её рыжих волос. «Клыки» были светловолосыми, у жителей племени Меха были каштановые волосы, а у людей племени Пера – волосы цвета полуночи. Эта девочка не походила на ребёнка любого из трёх племён. Но её глаза – большие, яркие и голубые – напомнили о шпионах-Клыках, которых Флинт видел в лесу в прошлом месяце. Если девчонка – шпионка Клыков, лучше с ней не связываться. Тем более сейчас, во время спасательной вылазки.
Мальчик шагнул в сторону и почувствовал, как Камушек напрягся в капюшоне. Лисёнок мог улавливать звуки, неразличимые для большинства людей. Флинт напряг слух и услышал нечто вроде слабого металлического лязганья, доносящегося из глубины дворца.
Девочка испуганно моргнула, глядя на Флинта.
– Пожалуйста, – повторила она. – У нас мало времени.
Девочка звала его, и Флинт сделал ещё несколько шагов, нервно ступая по ледяному полу. Он прошёл мимо органа в центре зала, под люстрой со свечами, горящими ярко-синим пламенем, и направился к серебряным деревьям. Дверь между двумя деревьями вела в дальнюю часть дворца. Где-то за этой дверью была его мама.
– Я знаю, что не очень хорошо выгляжу и мой голос звучит плохо, – прошептала девочка у него за спиной, – но Ледяная королева почему-то считает, что он важен.
Флинт продолжал идти, но последние слова его зацепили. То, что говорила девочка, всё сильнее захватывало его. В её голосе, нравилось это мальчику или нет, действительно ощущалась некая тихая сила.
– Я кое-что узнала, пока была заперта здесь, во дворце, – продолжала она, – и, если ты меня освободишь, помогу тебе найти того, за кем ты пришёл.
Девочка подавила рыдания, и Флинт оглянулся. Девочка по-прежнему не двигалась, но в её глазах он увидел отчаяние, похожее на пульсирующий страх в глазах раненого животного. Уйти оказалось труднее, чем он ожидал. Флинт остановился.
– Как тебя зовут?
– Эска.
– Из какого ты племени?
Теперь в глазах Эски стояли слёзы.
– Я… я не помню своего племени. Ледяная королева забрала мои воспоминания, когда заперла меня в этой музыкальной шкатулке.
– У всех есть племя.
Флинт оглядел девочку с ног до головы и снова ожесточился.
– Наверное, ты из племени Клыка. Все знают, что только эти дети могут свободно входить во дворец. По одной-единственной причине: они шпионят и работают на Ледяную королеву, а их родители её охраняют.
Флинт отвернулся и уставился на дверь в коридор.
Он хотел идти только вперёд, не хотел делать «крюк». Когда он делал «крюк» (таким словом его родители называли беспорядочные, иногда сумасшедшие приключения сына), это всегда приводило к беде. Именно из-за «крюков» Томкин вырезал на полозьях саней брата: «Сперва подумай, куда тебе нужно ехать, а уж потом отправляйся в путь». Но проблема была в том, что Флинт обычно только на полпути осознавал, куда направляется, а в конце дороги оказывался не там, куда собирался попасть. Мальчик понял это, ступая на цыпочках по льду. Но сейчас он отправился в путь, чтобы вернуть маму, и не даст помешать этому незнакомке, даже не знающей своего роду-племени.
Он сделал ещё несколько шагов, бормоча себе под нос:
– Глупая шпионка…
Но Флинт уже понимал, что неправ. Девочка боялась – по-настоящему боялась, а он достаточно часто охотился, чтобы знать, как выглядит страх. А вдруг она и в самом деле пленница Ледяной королевы и знает то, что поможет Томкину поднять восстание?
Флинт крепко сжал кулаки, впившись ногтями в ладони. Да, в девочке есть нечто большее, чем можно увидеть глазами, но…
– Сначала надо найти маму, – пробормотал он.
Однако Камушек был другого мнения. Выбравшись из капюшона Флинта, лисёнок спрыгнул на пол и подбежал к музыкальной шкатулке.
– Камушек, мы должны идти! – прошептал Флинт.
Какое там – лисёнок уже вскарабкался на подставку. Флинт с разинутым ртом наблюдал, как Камушек неуверенно потянулся лапкой к Эске. Зверёк обычно вёл себя осторожно и недоверчиво с незнакомцами, а Эску, казалось, совсем не боялся. Лисёнок потёрся о платье девочки, лизнул ледяные пальцы её ног, посмотрел на Флинта и тихо фыркнул.
– Мы даже не знаем, из какого она племени, Камушек. Даже если она не служит Ледяной королеве, она может быть опасна.
Мальчик взглянул на дверь между серебряными деревьями.
– Пошли!
Но лисёнок проскользнул между ног Эски и снова жалобно посмотрел на Флинта.
Тот поморщился.
Совсем недавно Томкин напоминал ему, что нужно вести себя как воин: быть молчаливым, сдержанным и жестоким.
Флинт выругался себе под нос. То, что он собирался сделать, не было сдержанным и уж наверняка не было жестоким.
Мальчик быстро подошёл к подставке и взялся за чёрный как смоль ключ. Глаза Эски заблестели, она слабым голосом повторила свою мольбу:
– Три поворота влево, потом пол-оборота вправо.
Флинт бросил на Камушка испепеляющий взгляд.
– Ты будешь виноват, если всё пойдёт не так!
Камушек вызывающе махнул хвостом. Флинт крепче сжал ключ рукой в рукавице и повернул его точно так, как сказала Эска.
Несколько секунд раздавались скрежещущие звуки, похожие на стихающую музыку, а когда ключ повернулся вправо, послышался щелчок, и Эска тяжело опустилась на подставку. На мгновение Флинт задумался – не убил ли он девочку?
Эска медленно, неуверенно подняла голову. Посмотрела на свои руки, поворачивая их и так, и эдак, как будто не могла поверить, что они принадлежат ей. Потом согнула пальцы ног.
– Спасибо! – выдохнула девочка. – Спасибо тебе!
Но, когда она с трудом встала, послышался шёпот. Флинт вскинул голову и понял, что шёпот исходит от мерцающих в люстре голубых свечей:
– Войдёшь в зал – и свечи молвят:
«Магический заговор с ребёнка снят!»
Пламя шептало это снова и снова, и кровь Флинта застыла в жилах. Он посадил своего лисёнка в капюшон и повернулся к Эске.
– Ты не сказала мне, что свечи – доносчики!
Эска, пошатываясь, сошла с подставки и упала на колени. У неё свело мышцы, ведь они долгое время были скованы заклинанием. Девочка нащупала стену и встала, придерживаясь за неё.
– Я… я этого не знала, – запинаясь, пробормотала она.
Потом взглянула на арки, и её голос окреп.
– Нужно бежать отсюда.
Флинт сжал зубы.
– Я здесь для того, чтобы освободить маму, и ты покажешь, как пробраться через дворец к ледяным башням. Ты обещала.
Глава четвёртая
Флинт
Эска покачала головой.
– Ты не знаешь Ледяную королеву так хорошо, как знаю её я. Теперь, когда она поняла, что я свободна, у нас нет ни единого шанса попасть в башни!
Камушек зарылся глубже в капюшон Флинта, как будто чувствовал, что виноват. Взгляд Флинта метался между аркой, в которую он вошёл, и дверью, ведущей в сердце Зимнего клыка.
Он бросился через зал к двери, оставив дрожащую Эску рядом с музыкальной шкатулкой. Но, когда мальчик приблизился к дверному проёму, серебряные ветви сомкнулись и преградили ему путь во дворец.
А потом в коридоре за дверью послышались шаги: стук каблуков и неторопливый шелест платья.
В памяти Флинта всплыли легенды, которые рассказывали о Ледяной королеве.
«Её платье пропитано замёрзшими слезами её пленников».
«Она способна подчинять себе животных одним ударом посоха».
«Она умеет превращать детей в лёд…»
Флинт подумал об изобретениях в своём рюкзаке: маскирующей накидке из меха снежных зайцев, выдержанной в шкатулке с солнечными лучами, универсальном ноже с костяной рукояткой, в которую он вставил драгоценную речную бирюзу. Но всё это он смастерил для того, чтобы незаметно проскользнуть по коридорам, а не для того, чтобы сражаться с Ледяной королевой. С болью в сердце мальчик понял, что его спасательная вылазка потерпела крах.
Он помчался обратно к аркам. По ним уже скользили пластины из чёрного льда, закрывая выходы из зала один за другим. Во дворце потемнело, лунный свет стал гаснуть, но Флинт свернул к трём аркам, которые ещё оставались открытыми.
Эска вытащила ключ из музыкальной шкатулки и, спотыкаясь, последовала за мальчиком.
– Ты с нами не пойдёшь! – крикнул Флинт, метнувшись под самую большую арку и вытащив верёвку из рюкзака. – Ты помешала мне освободить маму!
Шаги в коридоре приближались, пламя свечей начало шипеть.
Флинт воткнул крюк в ледяную стену и взглянул на тундру: охранников, похоже, там уже не было. Возможно, они отправились во дворец и позвали Ледяную королеву, рассказав про странный свист, который разносился над ледяным замком. Флинт знал, что у него осталось на побег всего несколько секунд.
Мальчик, ухватившись за трос, начал спускаться по дворцовой стене.
Но Эска не сдавалась. Дрожа от холода, она в самый последний миг выбралась из арки. Флинт в ужасе наблюдал, как закрылся последний выход из замка.
Мальчик соскользнул на землю, на этот раз почти не перехватывая трос руками в рукавицах и едва упираясь в стену башмаками, и мгновение спустя Эска с шумом упала рядом с ним, с ободранными руками и ногами.
С оглушительным грохотом самая большая панель из чёрного льда разлетелась вдребезги.
Флинт затащил Эску под мост. Сейчас уже нельзя было её оставить – если бы девчонку увидели, его бы обнаружили вместе с ней. И всё-таки его миссия пошла наперекосяк.
Мальчик вытащил из рюкзака рукавицы, парку, штаны из медвежьей шкуры, пару сапог из тюленьей кожи и бросил всё это Эске.
– Я приготовил одежду и обувь для мамы, – прорычал он. – Но тебе это пригодится, если мы собираемся выбраться отсюда живыми.
Потом он достал большую, очень мягкую белую маскирующую накидку.
– Я не пользовался ею по дороге сюда, потому что никто не знал, что я приду, но теперь… Из-за тебя…
Он покачал головой.
– Нам нужно удирать, быстро, держась под утёсами. Если мы сможем выбраться с мыса, у нас есть шанс уйти незамеченными.
Мальчик подпрыгнул, когда истошный крик пронзил ночь.
– Эскааааааааааааааа!
Этот резкий визгливый голос разнёсся по всей округе.
Флинт посмотрел вверх и увидел в самой высокой арке женщину со сверкающей короной из снежинок на голове. У него всё сжалось внутри.
Платье Ледяной королевы, сотканное из слёз, развевалось на ветру, рядом с её посохом сидела росомаха. Мех животного выделялся на фоне льда.
Флинт повернулся к Эске и накинул на неё и на себя маскирующую накидку.
– Бежим, – прошептал он. – Быстро!
Под топот марширующих по мосту охранников из племени Клыка и визг Ледяной королевы, эхом разносящийся повсюду, двое детей выскочили из-под моста. Они держались рядом с утёсами, их башмаки стучали по льду, дыхание перехватывало. У Эски подгибались ноги, но Флинт поддерживал её, и вместе дети добежали до пещеры, где их ждали хаски. Флинт втащил Эску внутрь, и собаки тут же обступили детей, тёплые, преданные, готовые возвращаться домой.
Эска прислонилась к каменной стене и выдохнула, сама себе не веря:
– Я вырвалась из Зимнего клыка… Наконец-то я свободна!
Снова послышался крик Ледяной королевы, и Эска забилась глубже в пещеру.
– Встань на тормоз между полозьями, пока я запрягу собак, – пробормотал Флинт. – Не хочу, чтобы они утащили сани прежде, чем мы будем готовы отправиться в путь.
Эска поспешно сделала то, что сказал Флинт. Но из-за чар Ледяной королевы девочка совсем ослабела, и сильные собаки легко сдвинули сани, Эска покачнулась. Но спустя секунду рядом очутился Флинт; он вцепился в сани сбоку и держал, пока они не остановились.
Эска выпрямилась и снова изо всех сил наступила на металлическую штуковину.
– Этот плащ, – прошептала она, нервно ставя на тормоз вторую ногу, – без него мы никогда бы не сбежали. Он волшебный, верно? Вот почему нам удалось уйти…
На секунду Флинт гордо расправил плечи – впервые кто-то оценил его изобретение и хоть немного заинтересовался магией Эркенвальда, забытой после убийства вождя племени Клыка. Но мальчик тут же снова нахмурился.
– Помолчи и слушай меня внимательно. – Он наступил башмаком на ногу Эски так, что тормоз глубоко ушёл в снег. – Дальше пещера расширяется. Когда мы выйдем в тундру, то будем уже на порядочном расстоянии от дворца. Охранники могут увидеть хаски, но, если мы спрячемся под накидкой и прикроем ею сани, издали собаки будут похожи на обычную стаю волков. Если повезёт, доберёмся до Глубоких корней, не приведя за собой преследователей.
Эска кивнула.
– Но мы должны действовать быстро и уехать как можно дальше, пока не кончилась ночь, – заключил Флинт.
Эска снова кивнула и, избегая взгляда мальчика, прошептала:
– Что такое Глубокие корни?
– Глубокие корни? – Мальчик усмехнулся, распутывая постромки собак. – Всего лишь самый большой лес в королевстве и дом легендарного племени Меха. Все в Эркенвальде это знают.
– Все, кроме меня, – пробормотала Эска.
На щеках Эски проявился румянец. Из-за облепившей тело одежды она выглядела хрупкой и маленькой.
– А я буду в безопасности в вашем племени?
Флинт поднял глаза на девочку.
– Ты не можешь просто взять и присоединиться к нашему племени! Есть правила, ты же знаешь.
– Но… – Эска осеклась. – Я могла бы помогать по хозяйству. Я бы вам пригодилась.
– Так не делается, – сказал Флинт. – Ты должна с самого начала быть одной из нас.
Он бросил рюкзак на выстланные мехом сани.
– Как только мы окажемся в Глубоких корнях, живи как знаешь. Я понятия не имею, кто ты, из какого племени и почему Ледяная королева считает, что твой голос так важен, но из-за тебя я только что упустил шанс освободить маму. Я не оставляю тебя здесь по одной-единственной причине: ты можешь пустить по моему следу Ледяную королеву…
Камушек тявкнул из капюшона Флинта, и тот договорил:
– …А ещё потому, что Камушек тебе подыгрывает.
Лисёнок зарычал, и Флинт вздохнул.
– Кроме того, сдаётся, ты можешь знать то, что пригодится нам в борьбе с Ледяной королевой.
Удовлетворённый этими словами Камушек снова свернулся калачиком. Флинт столкнул Эску с тормоза, сам нажал на него и сердито оглянулся на комок белого меха в своём капюшоне.
– В том, что мы здесь застряли, виноват только ты, Камушек. Тебе придётся объясниться с Томкиным.
Камушек притворился спящим. Флинт закатил глаза, но, услышав снаружи длинное рычание росомахи, показал на сани.
– Садись спереди на шкуры.
Набросив на плечи маскирующую накидку, мальчик продолжил командовать:
– Приподними немного спереди край накидки, чтобы я видел, куда мы едем… И никаких разговоров. Трудно управлять санями, сердиться и говорить одновременно.
– А можно… можно только узнать, как тебя зовут? – с запинкой спросила Эска.
Флинт нахмурился.
– Зачем тебе моё имя?
Эска моргнула.
– На случай если мы всё-таки решим продолжить разговор.
– Я Флинт… И давай некоторое время помолчим.
Эска послушно кивнула, Флинт снял ногу с тормоза, и собаки рванули в тоннель.
Рычание росомахи смолкло.
