Что касается Роберта, он оставался для меня загадкой. Иногда по вечерам мы смотрели вместе фильмы в разных жанрах: боевик, мистика, фантастика. В нашем списке ни разу не было никаких мелодрам.
Но однажды вечером я включила «Титаник», потому что всегда считала его шедевром мирового кинематографа. О такой любви можно только мечтать. Роберт незаметно подошел сзади и решил посмотреть фильм со мной, стараясь не отвлекать меня от просмотра. Его присутствие заставляло мое сердце биться сильнее. Хотя я и не показывала ему своей симпатии, когда мы находились рядом.
Все произошло очень быстро. В этот раз я была благодарна своей неуклюжести. Я пролила на себя горячий чай и быстро сняла с себя спортивные штаны, чтобы не обжечься. Покрасневшая кожа указывала на обратное.
Роберт побежал за кремом от ожогов. Когда он начал наносить его на мою обожженную кожу ног, я сдерживала себя, как могла.
Через пару минут, когда я лежала на диване и стонала от боли, он наклонился надо мной и поцеловал. Это был мой первый поцелуй.
– Не спеши, – тихо повторял он, пока целовал меня.
Я чувствовала, что теряюсь, ныряю глубоко в свои чувства к нему и снова возвращаюсь в реальность. Чувственный долгий поцелуй разрушил все мои барьеры и точки сопротивления. Я была готова идти дальше.
Роберт остановился. Я больше не чувствовала, как он проникает в меня своим языком, несмотря на все запреты и предостережения: «Пойми, я старше тебя и между нами ничего не может быть».
– Прости, я не должен был прикасаться к тебе. Забудь. Я старше тебя. Не хочу, чтобы ты надеялась на большее, – Роберт сухо констатировал факты, почему мы не можем быть вместе, и оттолкнул меня.
Роберт поднялся к себе в комнату, а я осталась внизу наедине со своими мыслями. С одной стороны, нужно было радоваться, что он наконец-то обратил на меня внимание. С другой стороны, я начала переживать как бы он вовсе не отдалился от меня из-за того, что не удержался. Первый раз в жизни у меня болело сердце из-за запретной любви.
В тот вечер на кинжале появилось пять имен моих новых жертв. Еще никогда не возникало одновременно несколько имен: Бэн, Крис, Майкл, Мистер Бигстер и Арни. Я позвала на помощь Проводника и явился почти сразу. Он объяснил, что на кинжале я увидела имена, принадлежащие участникам одной криминальной группировки. Все они сидели на героине и наверняка были вооружены. О таких личностях не пишут в Гугл и газетах. Проводник сразу понял, что я в растерянности, и подсказал, как убрать сразу пятерых преступников.
В тот раз он действительно помог мне, рассказав все, что ему известно о банде.
– Слушай, внимательно и запоминай. Я не буду повторять два раза. У них есть логово, где они отсиживаются и нюхают порошок. Находится оно недалеко от туристического городка – Laguna Beach. Среди круглосуточного шума и суеты ребята научились, как хамелеоны, растворятся в сумбурной обстановке, где туристов больше, чем где-либо на Земле. Когда доберешься до Лагуны Бич, свернешь направо в сторону трех отдельно стоящих домов с одним большим бассейном по центру. Последний одноэтажный дом с заколоченными окнами будет выглядеть так, будто в нем никто не живет. Не обращай внимания, это маскировка. Они платят местным копам за молчание и поддержание их легенды, – поделился Проводник.
По Лос-Анджелесу я передвигалась на велосипеде, так я была неприметным подростком в простом спортивном костюме Адидас, высоких кедах Converse и с любимым рюкзаком за спиной, в котором лежал кинжал.
Я специально заехала в одно из местных кафе и купила по привычке капучино, чтобы выглядеть максимально естественно среди жителей, которые по вечерам бродили по пляжу с бумажными стаканчиками в руке. На новеньких здесь почти никто не обращал внимание, потому что туристы целыми семьями заезжали в гостиницы с видом на океан.
Помню, что в тот день очень нервничала и пролила кофе на одежду. Потом спряталась в кустах, недалеко от дома. Переживала по поводу камер наблюдения. Но вроде бы их не было на территории, потому что никто не вылетел из дома и не приставил мне обрез к виску.
Когда солнце село, мне пришлось несладко наедине с комарами. Нам в Лос-Анджелесе досаждают два вида комаров: грибные и долгоножки. Я не люблю ни тех, ни других. Казалось, что они пытаются залезть под кожу, чтобы отложить свои мерзкие личинки.
К дому на мотоцикле подъехало сначала двое человек, а затем еще один на машине. Я сидела в кустах тихо, иначе они бы убили мы меня на месте и где-то рядом с домом закопали под старой лавочкой. Вдруг открылась дверь в подвал, за которой все это время скрывались еще два человека. Банда была в полном составе, а я пряталась недалеко от дома и трусилась от страха. Мысленно прокрутила ситуацию, как я врываюсь в подвал с кинжалом и они тут же стреляют мне в голову. В общем подсознание рисовало страшные картинки перед глазами.
Неизвестно, сколько времени мне еще пришлось там прятаться. Я решила действовать, и приблизилась к полуоткрытой двери, ведущей в подвал. Оттуда валил сигаретный дым и слышался громкий смех. Они бурно обсуждали недавнюю сделку по покупке героина, и радовались, что всего за два дня удачно продали всю партию товара одной уличной банде из центра Лос-Анджелеса. Через пятнадцать минут стало тихо и я приготовилась к атаке. Наверное, девочка с кинжалом в спортивном костюме смотрится нелепо, но они не смогли бы оценить ни мой внешний вид, ни боевую готовность, потому что все пятеро спали на большом кожаном диване. Они были в полной отключке видимо от наркотиков, которые неровными дорожками лежали на стеклянном журнальном столике напротив них.
Я действовала быстро, сначала перерезав им глотки, а затем каждому засадила кинжал в сердце. Проводник научил меня этому хитрому трюку, так как перерезать горло проще, чем сразу попасть в сердце. Он сказал, что душа не сразу покидает тело. Если убить человека во сне, она будет долго пытаться вернуться обратно в свою оболочку. Кинжал забирал их души, а я избавляла их от боли, потому что я была глубоко убеждена в одном: они не виноваты в том, какими негодяями стали при жизни. Безусловно они сами выбрали свой жизненный путь, но мне всегда казалось, что все мы равны перед какой-то неведомой силой, управляющей нашими жизнями.
Впервые в тот вечер я прихватила с собой крупную сумму денег с места преступления. Я не считала, что украсть у вора – плохо. Отчаянно нуждаясь в деньгах, я забрала их у наркодилеров, которых прикончила несколько минут назад.
Если раньше я бы никогда так не поступила, то сейчас на полную мощность в моем подсознании включился режим безразличия. Я мчалась в неизвестность, не понимая, откуда у меня столько нечеловеческих сил. Мои жертвы часто оказывали сопротивление, но я каждый раз отнимала у них жизнь, за которую они цеплялись всеми десятью пальцами. День за днем я привыкала к новому образу жизни, надеясь, что когда-нибудь это закончится и я увижу родителей.
На моем счету значилось десять убийств. Я совершила целых десять преступлений и главное – не была поймана. На тот момент Роберт не понимал, чем я занимаюсь или боялся узнать правду. Но не задавал вопросов, потому что не хотел вмешиваться в мою жизнь. Пока не произошло то, чего мы боялись и хотели больше всего на свете.
– Привет. Ты, где была? – заявил Роб, как только я вошла в пентхаус.
Я одетая в короткую юбку и черную кожаную куртку-косуху, распахнутую и открывающую вид непосредственно на мой кружевной бюстгальтер, выглядела дерзко и явно не на свои юные годы. Мы оба понимали, что между нами уже давно что-то происходит – близкое, откровенное и волнующее.
– Гуляла с подругой. А что? Тебе что-то не нравится? – ответила я грубо Робу, потому что мне не понравился его требовательный тон.
– Я переживаю, потому что на улицах города небезопасно. Полиция никак не поймает нового маньяка. Будь осторожна, и одевайся скромнее, – умоляющим голосом говорил тот, к которому я была небезразлична с первой нашей встречи.
– Не нравится, как я одета? Да, мой милый Роберт? Я решила, что мне пора найти новое отдельное жилье. Не волнуйся, скоро ты меня не увидишь, – с ухмылкой я произнесла свою недолгую речь, и собралась подниматься к себе в комнату на второй этаж.
– Никуда ты не уйдешь! – наотрез сказал он, и быстрым шагом направился ко мне, пройдя через гостиную в прихожую, где я стояла.
Он поцеловал меня, и не один раз, схватив за плечи и прижав к входной двери. Поцелуи покрывали все мое тело. Он обезоружил меня, а я перестала сопротивляться его ласкам, понимая, что рано или поздно это должно было произойти с нами. Мы провели вместе долгую ночь. Она стала началом наших тайных отношений.
Я несовершеннолетняя девчонка, которой через полгода исполнится всего лишь шестнадцать лет. Роберт мог сесть в тюрьму за связь со мной. Поэтому чтобы не привлекать внимания к нашей нестандартной паре, я переехала в свою новую квартирку. Она находилась недалеко от моего последнего места преступления в Лагуна Бич. Роберт предложил оплачивать ее, хотя у меня и были с собой украденные деньги, лежавшие в сумке нетронутыми, – около ста тысяч долларов. Я никому о них не говорила, хорошенько припрятав в большой напольной индийской вазе в своих новых апартаментах.
Голоса молчали, кинжал тоже не тревожил меня в последнее время, поэтому я перестала доставать его из рюкзака, абсолютно забыв о Проводнике, убийствах и другом мире, в который верилось с каждым днем все меньше и меньше. Я наслаждалась свободной жизнью, купаясь в любви и объятиях Роберта. Мне не хотелось возвращаться к убийствам после трех месяцев перерыва, если бы в одно утро понедельника не почувствовала серьезное недомогание.
– Если не обращать внимание на кинжал, он начинает питаться энергией хозяина. Постепенно он вытягивает из него жизнь – капля за каплей, – объяснял Проводник.
Я не могла встать с постели, а уж об убийствах очередных подонков вообще не стоило со мной говорить. Голоса обвиняли меня, что я не серьезно отношусь к своим обязанностям, и они отказываются помогать мне.
Кое-как собравшись с мыслями, я достала кинжал из ящика прикроватной тумбочки, который я на днях переложила во время уборки, посмотрела на его лезвие. Новое имя следующей жертвы – Ник Дауни. Я понятия не имела, кто это. Как всегда понадеялась на всемогущий Гугл. Он-то мне поможет разобраться быстрее, чем какие-то Голоса из потустороннего мира. Справлюсь и без подсказок свыше.
В поисковой выдаче на запрос «Ник Дауни» мне предложили один вариант. Я не знала, как мне достать этого человека, учитывая, кем он был, и какие высокие должности занимал в Южной Калифорнии.
– Кого ты убил, Ник Дауни? – произнесла я вслух.
Внутри из-за резкого спазма сжалось сердце. Неужели можно умереть от сердечного приступа в пятнадцать лет?
В глазах потемнело, и я упала на пол, потеряв сознание.
Я очнулась в больнице. На краю моей кровати сидел Роберт с опущенной головой и ждал, когда я приду в себя.
Не понимаю, как здесь оказалась?
Роберт будто услышал мой мысленный вопрос и сразу ответил.
– Тебе стало плохо. Я вошел в комнату, а ты без сознания лежишь на полу. Пришлось вызвать скорую помощь и позвонить твоим родителям. Надеюсь, ты не убьешь меня из-за этого, – быстро отчитался Роб.
– Какого чёрта?! Ты знал, что я не хочу с ними общаться, и позвонил. Ненавижу тебя! – кричала я на человека, который за последнее время успел стать таким любимым и родным.
Родители стояли в открытых дверях, не решаясь войти в палату. Их взгляды говорили лишь об одном – они искренне переживали за меня, соскучились и вовсе не были настроены на выяснения отношений.
– Тук-тук, можно? – сказала мама и сделала шаг вперед.
– Проходите, раз уж пришли, – грубо ответила я. – Роберт, оставь нас наедине, пожалуйста.
Он послушно вышел и довольно улыбнулся мне.
– Милая, мы не виделись больше, чем полгода. Хотели поговорить с тобой, но знали, что ты не станешь общаться с нами после всего, что произошло, – мама хотела, чтобы я поняла, как они скучают и в тоже время стараются держать дистанцию.
– Не я вам звонила, а мой друг. По-прежнему не хочу разговаривать с вами, потому что вы не говорите мне правду о моих настоящих родителях. Молчали столько лет. Мне важно знать, кто я такая. Вы не знаете, каково это жить, понятия не имея, почему от тебя отказались самые родные люди, – меня уже было не остановить, и я начала с упреков.
Приемные родители смотрели на меня с любовью, а я на них – как дикий волчонок, который вот-вот вцепится им в глотки, чтобы перекусить сонную артерию.
– Мы тебе все расскажем. Но раз ты знать нас больше не хочешь, отныне ты сама по себе. Мне надоели твои выходки, Анна, – начал отец. – О твоей настоящей матери мы знаем немного. Однажды поздно вечером она постучала в нашу дверь. Огромный живот выдавал ее положение.
– Твоя мать – моя родная сестра, – внезапно выпалила мама, бросив укоризненный взгляд на отца. – Мы с ней долгое время не общались. У нее была своя жизнь, у меня – своя. После поступления в университет, Анна, перестала приезжать к стареющим родителям, нуждающимся в простой человеческой заботе. Из-за этого я обижалась на нее. Но когда спустя несколько лет после смерти родителей увидела на пороге младшую сестру, да еще и беременную, не удержалась. Я расплакалась, увидев ее. Она просила прощения у меня и говорила, что с ней произошло нечто невероятное, о чем она не может рассказать. Сестра осталась в нашем доме на несколько недель. Мы с Бобом присматривали за ней. Ребенок должен был со дня на день появиться на свет. В день родов Анна плохо себя чувствовала, но отказывалась вызывать скорую помощь. Я все-таки настояла на своем, и мы отвезли ее в больницу на машине. Ты родилась здоровой девочкой. Анна умерла во время родов. Врачи ничего не смогли сделать из-за сильного кровотечения. Она потеряла лишком много крови. На тот момент медицина еще не была такой всесильной, как сейчас, – мама закончила свой рассказ и выдохнула, подняв виноватые глаза на меня.
Я посмотрела в окно и заплакала. Какой смысл искать настоящих родителей, если мама умерла, а об отце никому ничего неизвестно? Возможно, стоит прекратить поиски и вернуться к обычной жизни. Но связь с кинжалом установлена. Иной мир зовет меня, и я совершенно не понимаю, что я в нем найду теперь.
Меня пугал Проводник. Он не дал бы мне спокойно вернуться к привычной жизни. Мое нынешнее состояние здоровья только лишний раз подтверждает его слова: «Кинжал требует от тебя активных действий и новых жертв. Иначе он начнет питаться тобой, твоей жизненной силой, пока полностью не истощит».
«Придется идти до конца и найти следующую жертву – Ника Дауни», – подумала я.
– Малышка, ты хорошо себя чувствуешь? – мама заметила, что мысленно я далеко от них и этот тяжелый разговор оказался немного неуместным в данной обстановке.
– Все в порядке. Мне пора идти. Я уже лучше себя чувствую. Врачи сказали, что из-за накопившейся в теле усталости я потеряла сознание. Последнее время я много занимаюсь и допоздна сижу за уроками, чтобы окончить школу экстерном, – сказала я вполне убедительно, как взрослый человек. – Я хочу сходить на могилу матери. Дадите координаты?
– Вествудское кладбище на западе Лос-Анджелеса, – сказал Боб. – Знай, мы назвали тебя в честь твоей родной матери, чтобы ее частица всегда была с тобой. О твоем отце она ничего не рассказывала.
– Боб, подожди, она что-то говорила. Это было похоже на предродовой бред в день, когда ты, Ана, появилась на свет. Сестра сказала, что твой отец из другого мира. Он не имеет права покидать свой мир, иначе нашему миру будет грозить опасность и полное уничтожение. Но один раз нарушил правила из любопытства, потому что хотел увидеть, как живут обычные люди на поверхности. Именно тогда он познакомился с твоей матерью. Она знала о его тайне. Они прожили вместе всего один счастливый год. Анна говорила, что он не мог забрать ее в свой мир, поэтому очень страдал. Пойми, сестра говорила это в критической ситуации в перерывах между сильными схватками, и я не придала никакого значения ее словам. Позже ей стало совсем плохо, открылось кровотечение, и ее увезла скорая помощь. Конец истории ты уже знаешь, – Тэри, моя приемная мать, рассказала все, что знала.
В палату вернулся Роберт. Родители решили, что им пора ехать, а мне нужно было отдохнуть.
– Забери меня домой, к себе. Пожалуйста, Роберт. Мне уже лучше, честно, – произнесла я на одном дыхании.
Всю дорогу, пока мы ехали в пентхаус Роберта, я спасалась слезами, которые таяли на моих щеках, потому что ничто так не ранит нас, как правда. Я высунула голову в окно Ламборгини, а беспокойные потоки ветра беспощадно хлестали меня по лицу. Слезы стали моей живой водой, омывающей тело и душу от бесконечной череды преступлений. Я поняла, что больше не хочу убивать, узнав о смерти мамы и неизвестной судьбе отца, личность которого покрыта тайной.
Я понимала, что убивать – не дело всей моей жизни. Но я была любопытной и никогда бы не смогла смириться с судьбой простой девчонки из Лос-Анджелеса. Когда ты общаешься с призраками и понимаешь, что чудесным образом связана с потусторонним миром, хочется и дальше продолжать докапываться до правды. Что мне оставалось делать? Глубокий вдох и выдох. Взять себя в руки и начать поиски следующей жертвы – Ника Дауни.
Я еще не понимала, как мне высокоуважаемому общественному деятелю. У меня была только одна зацепка – одноклассница, с которой я почти не общалась. Я собиралась действовать через нее. Она приходилась молодому тридцатипятилетнему политику, Нику Дауни, племянницей.
Почему кинжал показал имя «Ник Дауни»? Кого он убил? Я понимала, что сначала мне предстоит ответить на этот вопрос.
Пока Роберт готовил мне апельсиновый фреш, я искала номер телефона Билли – племянницы Дауни. Одноклассница постоянно хвасталась, что ее дядя богатый политик и у него есть поместье в Беверли Хиллз. Площадь особняка составляет более тысячи квадратных метров. Я была уверенна в том, дядя Билли – тот самый Ник Дауни.
В своей бывшей комнате я находилась одна и решила позвонить своей подруге Кэрри.
– Моя дорогая, ты еще не забыла обо мне? – с радостью в голосе обратилась я к своей единственной лучшей подруге.
– Тебе что-то нужно, предательница? – Кэрри явно была не в восторге от моего звонка.
– Я соскучилась. Не буду врать, потому что мне нужен номер телефона Билли Лэнгви. Я не скажу ей, что ты мне его дала, – я сразу призналась, почему решила позвонить подруге.
– Зачем он тебе нужен? Насколько я знаю, вы никогда с ней не были близки, – Кэрри устроила мне настоящий допрос.
– Слушай, Билли взяла у меня конспект по истории, а мне он срочно нужен. Она мне не отдала его вовремя. Номер телефона не оставила. Я не могу с ней связаться. Пожалуйста, я угощу тебя чашечкой чая. К тому же, у меня кое-что есть для тебя – маленький подарочек. Надеюсь, ты оценишь, – без запинки я все сказала Кэрри, чтобы нигде не проколоться.
После моей короткой речи о том, как мне нужен номер телефона Билли, подруга сломалась и дала мне его. Мне было стыдно, что приходилось ей врать. Но сказать, что я убийца, о котором на каждом углу кричат СМИ, тоже не могла.
Закончив наспех разговор с Кэрри, я решилась позвонить девчонке, с которой пару раз заводила разговор на уроке литературы. После нескольких долгих гудков у меня возник план и знала, что ей нужно сказать.
– Билли, привет! Это Анна – твоя одноклассница. Я не выпускаю из рук книг, даже на переменах. Ты еще смеялась надо мной на уроке литературы. Сейчас я не хожу в школу. Занимаюсь удаленно, – тяжело объяснять, кто ты такая, если почти не общаешься с человеком.
– Что-то припоминаю. Ты носишь длинные юбки и редко делаешь макияж. Что тебе нужно от меня? Сочувствия, несчастный заморыш? – с насмешкой в голосе произнесла Билли.
– На недавней вечеринке у твоего дяди я кое-что увидела. Неужели он сделал это? Как он мог? – я пыталась выяснить, что она знает о преступлении своего дорогого дяди Ника.
– О чем ты? Ты что-то слушала о той девчонке из прислуги, которая при всех гостях заявила, что беременна от него? Ты должна знать, что это неправда. После скандала она уволилась. Мой дядя выставил ее за двери. Спала с садовником Беном чуть ли не каждый день, а виноват во всем мой дядя.
– Нет, я в ужасе от того, как он может хранить у себя произведения искусства, которым место в музее. О скандале я ничего не слышала. Мне такое не интересно. Ладно, я не об этом. Ты мой конспект по литературе не видела? – как ни в чем не бывало, я аккуратно переключались на другую тему.
– Не звони мне больше. Я не общаюсь с бедными девчонками, живущими на окраине Лос-Анджелеса. Твой конспект мне и даром не нужен, – Билли в бешенстве кричала на меня.
Я отключилась, чтобы больше не слышать ее неприятный, пискливый, как у мыши, голос.
Из рассказа одноклассницы я поняла одно: возможно Ник убил служанку, которую он уволил при всех со скандалом. Иначе на кинжале не появилось бы его имя.
Благодаря рассказам Билли, все знали, где живет ее дядя. Но как пробраться в его поместье и остаться незамеченной? Сложный вопрос. Но у меня выработалась хорошая привычка: быстро разбивать сложную задачу на мелкие пошаговые задания. Для осуществления моего плана требовалось купить один важный ингредиент – банку краски ярко-красного цвета и толстовку. Новая одежда должна сделать меня неузнаваемой или просто непримечательной.
Так или иначе, возле особняка есть камеры наблюдения. Моя личность должна оставаться нераскрытой, иначе полиция быстро обнаружит меня и выйдет на мой след. Не хотелось подставлять Роберта, которого могли сделать соучастником всех моих преступлений.
– С кем ты говорила по телефону? – спросил Роб.
– Со своей подругой Кэрри. Помнишь, я тебе о ней рассказывала на следующий день после нашего знакомства. У нас с ней что-то наподобие книжного клуба. Благодаря любви к книгам, мы подружились когда-то еще в начальной школе, – отчиталась я.
Бессонная ночь рядом с Робертом натолкнула меня на неприятные мысли о завтрашнем визите к Нику Дауни. Видимо, молодой политик-либерал думал, что ему все позволено и убил невинную девушку. Я оставила теплую постель и своего парня, решив спуститься на первый этаж пентхауса.
– Ты думаешь, он убил меня, чтобы я ему не мешала строить карьеру безупречного госслужащего? Я думала, что он любит меня, – послышался голос в комнате.
Я понимала, что убитая Хейли пришла на мой внутренний зов о помощи. Да, мне нужно знать, как убрать Ника незаметно. Только она знала, как проникнуть в дом, когда в нем нет никого, кроме хозяина.
– Хейли, я помогу тебе отомстить Нику. Скажи мне, как он тебя убил? – спрашивала я у духа девушки, бродившему этой ночью по дому Роберта.
– Он знал, что я беременна. Но дурочка Хейли решила, что умнее всех, угрожая Нику. Я хотела рассказать всем о нашей связи и моей беременности. Мне нужно было все и сразу: ребенок, муж, богатая жизнь. В конечном счете я потеряла самое ценное – собственную жизнь. Когда я заявила во время вечеринки во всеуслышание, что он лжец и подлец, Ник выставил меня за двери своего дома. Вечером я попросила его со слезами на глазах собрать мои вещи и нормально попрощаться. Он с трудом согласился. Дальше все было как в тумане. Я кричала на него, разбрасывала вещи и даже плюнула ему в лицо. Последней моей выходки он не выдержал. Схватил статуэтку, стоявшую на журнальном столике, и нанес мне сильный удар по голове. Я замертво упала на пол на том же месте. Он стоял над телом и проклинал каждый день, который провел со мной. Кричал, что не собирается садиться в тюрьму из-за меня. Как сумасшедший снова и снова наносил удар за ударом проклятой статуэткой, – в ее голосе чувствовались нотки ненависти и безразличия к Нику, а также в целом к прожитой жизни и совершенным поступкам.
– Что он сделал с твоим телом? – вставила я несколько слов в долгий рассказ Хейли.
– А что он мог сделать? Конечно, поместил мое изувеченное тело в целлофановый мешок, обмотал пищевой пленкой и засунул в багажник своей машины. От меня осталось лишь одно кроваво-багряное пятно на паркете его роскошного дома, – Хейли внезапно замолчала. – Не могу тебе объяснить, что чувствую сейчас. Ощущение, что мое тело где-то в воде. Ноги тянет вниз колючий тяжелый валун, который убийца привязал к моим ногам. Мое красивое лицо превратилось в кровавую кашу с мозгами, присохшими к волосам. Он изуродовал меня и бросил на съедение рыбам. Я бы сама с радостью прикончила его. Но не могу. Я пробовала.
Наступило утро. Долгожданные лучи солнца обжигали кожу моего лица, пока я тихо спала на плече у Роберта. Все-таки я смогла уснуть под утро. Волшебные два часа сна благотворно повлияли на меня и привели в порядок расшатанную психику.
– Доброе утро, любительница ночных посиделок. Если бы я знал, что ты просидишь полночи на кухне, присоединился к тебе. Нам есть, о чем поговорить, – нежным голосом проговорил Роберт.
– Доброе утро, Роб. Я в душ. Прости, я не настроена на долгие утренние разговоры. У меня много дел, – ответила Роберту, зная, что он как всегда не станет задавать лишних вопросов.
Новый день обещал быть интересным. В ближайшем магазине я купила банку краски. Найти толстовку тоже не составило труда в секонд-хенде недалеко от Голливудского бульвара. Чтобы добраться до Беверли Хиллз, мне еще нужен был велосипед, потому что мой украли. На нем я смогла бы незаметно добраться до поместья Ника Дауни.
Через пятнадцать минут я уже ехала на велосипеде в ту сторону, где жил Ник. Кто-то удачно припарковал его возле кофейни, а я в нужный момент оказалась рядом. С детства меня учили, что чужие вещи нельзя брать, но сегодня я бы поспорила с заповедью «не укради».
Быстро добравшись до назначенного места на Гугл карте, оставалось привлечь внимание Ника, чтобы он вышел из дома. Натянула капюшон толстовки на голову, одела солнцезащитные очки и приготовилась использовать краску. На воротах краской написала «убийца». Под каждой нарисованной буквой появлялись потёки. От этого надпись казалась еще более вызывающей. Я сделала это максимально быстро, иначе бы меня кто-то заметил из соседей и поднял шум. Камеры скрытого наблюдения успели зафиксировать мое появление на частной территории. Кинжал я уже зажала в руке, держа наготове в кармане толстовки. Чувствовала, как он стал теплее и начал вибрировать. Кинжал, как и я, был готов в любой момент отнять жизнь у Ника Дауни.
Не прошло и пяти минут, как Ник в пижаме выскочил на улицу. Он сразу заметил меня и успокоился. Что ему может сделать девчонка на розовом велосипеде?
– Пошла вон отсюда. Я вызову полицию. Они быстро разберутся с такой хулиганкой, как ты! – прокричал в ярости Ник.
– Не кричи, иначе нас услышит кто-нибудь из любопытных соседей. Я знаю, что ты сделал с Хейли. Поверь, мне есть, что рассказать копам. С моей помощью они найдут ее тело еще до наступления сумерек, – мой уверенный голос прозвучал угрожающе, и мне нравилось чувствовать себя уверенной.
Ник опустил голову в отчаянии и указал рукой в сторону дома, приглашая войти и поговорить. Пока все было идеально и план работал. Мне было достаточно проникнуть в его дом и прикончить, как можно скорее.
– Откуда ты знаешь, что случилось с Хейли? Умеешь общаться с духами? – с насмешкой сказал Ник. – В тот вечер не было свидетелей. Откуда ты знаешь о произошедшем?
– Всякое может случиться с девушкой, которая работает на богатенького политика, а потом носит под сердцем ребенка от него. Я ее подруга. Иногда она звонила мне и часто рассказывала о тебе, – начала Анна свой рассказ.
– Я не хотел убивать ее. Но она опозорила меня перед гостями. Это были уважаемые чиновники, которые пришли ко мне на вечеринку. Дальше она кричала и угрожала мне. Внутри мгновенно закипела ярость. Я лишь хотел, чтобы она замолчала. Ударил ее первой вещью, которая попалась мне под руку. Она упала, а я продолжал бить ее по лицу проклятой статуэткой. Остановился спустя несколько минут, когда понял, что натворил, – Ник заплакал под конец своего рассказа, как мальчишка.
Пока он наклонился вперед, закрыв лицо обеими руками, я ловко достала кинжал из кармана и вонзила его в шею Ника. Он захрипел, а кровавые ручейки стекали вниз на лицо и одежду. Вытащив кинжал из шеи Ника, я отвернулась, чтобы не видеть, как он корчится на полу в немых муках от боли. Спустя несколько секунд я снова повернулась в ту сторону, где он лежал, и засадила кинжал в сердце.
– Ты просто кусок протухшего мяса, – без капли сожаления я сказала вслух.
Кинжал жадно впитывал в себя живительные потоки энергии убитого, высасывая из него остатки жизни до последней капли.
Лезвие очистилось от имени «Ник Дауни», и я поняла, что сделала все правильно. Теперь у меня есть немного времени для себя и отношений с Робертом.
Тогда мне показалось, что уж слишком просто было войти в дом известного человека и убить его. Насколько никто из нас не защищен от неправомерных действий со стороны других людей. Мы сами приглашаем своих убийц к себе в дом, усаживаем их за стол и не знаем, с какими намерениями они пришли к нам.
– Пора уходить отсюда, чтобы не попасть в тюрьму, – подумала я вслух и хотела выйти на улицу.
– Это только начало твоего пути. Готова идти дальше, Анна? – Голос Проводника прозвучал внезапно громко, оказывая на мою психику сильное давление.
– Готова?! Издеваешься надо мной? У меня нет выбора, потому что ты сразу не предупредил, что я подписываю договор не иначе, как со Смертью. Я вынуждена убивать, чтобы жить. Кинжал отнимает у меня силы, – я кричала на весь дом, обращаясь к невидимому другу.
– Ты получишь огромную Силу, когда воссоединишься с родителями, – продолжал уговаривать Проводник.
– С какими родителями? Ты хотел сказать, что я увижусь с отцом? Моей матери уже давно нет среди живых, – я спорила с Голосом.
– Обещаю, ты увидишься с обеими родителями. Они ждут тебя в мире, где все возможно. Те, кто умер здесь, в том мире – живы. Но ты не попадешь туда, если кинжал не впитает в себя девяносто девять душ убийц. Захочешь поговорить, я всегда рядом, – Проводник притих, и, казалось бы, исчез навсегда.
Я пошла через кухню, чтобы спокойно выйти через чёрный ход. Дом внутри будто почернел от произошедших в его стенах убийств.
Мысли путались, а мой телефон не умолкал и трезвонил, вибрируя в кармане. Мне было не до разговоров. Каждое убийство я глубоко внутри себя переживала и прокручивала каждый момент до наступления морального истощения. Что ты можешь с собой сделать, если принимаешь все слишком близко к сердцу? Как с собой бороться? Вот и я не знала.
Pulsuz fraqment bitdi.