– Только через мой труп! – цежу я и упираюсь ладонями в широкую грудь мерзавца. – Ищите для этого другую!
Ответом мне служит низкий грудной смех. Симус выпускает меня из рук и сам делает шаг назад. Он одет с иголочки: белая идеально выглаженная рубашка, светлый костюм с приталенным пиджаком и подчеркивающими узкие бедра брюками. В кармане пусто, что не характерно для свадебного костюма жениха.
Но, оказывается, он и это продумал.
– Давай попробуем тогда вжиться в роль жениха и невесты немного иначе, – он достает из кармана маленький красный платок и подает мне. – Твой выход, моя дорогая невеста.
Исподлобья смотрю на него и не двигаюсь. Настроение чудовища меняется практически по щелчку пальцев.
– Не заставляй меня напоминать тебе о твоем отце, пожалуйста, – серьезно произносит он. – Даже если тебе это не нравится, тебе придется это сделать.
Я резко выдергиваю платок из его пальцев и кое-как сворачиваю, запихивая в карман пиджака.
– Сгодится? – цежу я, делая шаг назад.
Симус опускает взгляд, качает головой и усмехается уголком рта.
– Будем считать, что у моей невесты просто дрожали руки, ведь ей характерна исключительная аккуратность в складывании платков, – мерзавец смотрит мне прямо в глаза, следя за моей реакцией. – Ведь она неоднократно говорила отцу, что стала практически мастером в этом деле, а вот он так и не научился.
Меня как молнией прошибает напоминание о том, что эти люди, кем бы они ни были, следили за нами. Долго следили. Возможно, они знают обо мне и моем папе чуть ли не больше нас.
Поджимаю губы и вскидываю подбородок.
– Вы все еще намерены вести меня на казнь? – медленно, стараясь скрыть испуг и раздражение, которые бурлят во мне, произношу я. – Так давайте уже скорее, чего тянуть?
– Не забывай, Мелани, мы влюбленная до кончиков пальцев пара, которая мечтает как можно быстрее обвенчаться, – убедительно, даже скорее предупреждающе, говорит мне Симус. – И очень не советую делать глупости, по пути. Мои люди будут поблизости все время.
Понял, не дурак. И еще один маленький кусочек надежды рассеялся, чтобы демоны побрали это чудовище.
Он берет мои пальцы и кладет себе на локтевой сгиб, сопровождая к выходу.
Город встречает нас ярким и солнечным, как будто специально впику моему настроению, днем. По тротуару мимо крыльца прогуливаются дамы в изящных осенних пиджачках и шляпках, держа в руках красивые разноцветные зонты-трости на случай внезапного дождя.
Словно бы и не осталось ни следа от вчерашней мерзопакостно-промозглой погоды, по которой мне пришлось добираться до дома кузена. В воздухе запах осенней листвы смешивается с солоноватым ароматом моря, доносятся звуки порта и гулкие гудки пароходов, а солнышко мягко ласкает лучами лицо.
Пока мы спускаемся по крыльцу и не торопясь идем к местной часовенке Вселюбящей, я пытаюсь высмотреть кого-то, похожего на тех, кто может быть “человеком Симуса”. Но… Праматерь! На что я вообще надеюсь, если за нами так долго следили, а я ничего не замечала?
– Священник в курсе того, что ты собираешься провернуть, или он останется в счастливом неведении относительно того, соучастником какого безобразия он станет? – спрашиваю я настолько тихо, чтобы мог услышать только чудовище.
Мне хочется хотя бы немного выбить из него это спокойствие и безразличие к тому, на что он собирается меня обречь. Но… Кажется, ему действительно все равно на то, что я чувствую.
– Он ничего не знает, – спокойно отвечает мерзавец. – И лучше ему не знать. Если, конечно, вам не безразлична его судьба.
Чувствую, как мои пальцы непроизвольно сжимаются на его руке. Мне так и хочется устроить сцену прямо здесь, на улице, закричать, что меня, можно сказать, держат в заложниках. Приходится себе напоминать про отца. Я не могу им рисковать, он мой единственный близкий человек. Не имею права.
Пройдя через маленький парк, украшенный кронами всех оттенков от ярко-желтого до бордового, мы оказываемся перед невысокой часовней с позолоченным куполом и арочным входом. Ничего лишнего: только вход и больше никаких проходов наружу. Отличное место, чтобы никто и никуда не сбежал.
– О, вот и нетерпеливые молодожены, – с улыбкой приветствует нас служитель часовни. – Я честно говоря, думал, что вы все же решите подождать.
Симус расплывается в улыбке, по которой я никогда бы в жизни не подумала, что он врет.
– Что вы, – он кладем ладонь на мои пальцы в его локте и ласково поглаживает. – С каждым днем наше желание узаконить отношения перед Вселюбящей только крепнут. К тому же я решил подарить моей обожаемой Мелани незабываемое путешествие на дирижабле.
Скольких же сил мне стоит сдержаться! Он! Подарить! Да я ловила билеты на этот дирижабль около месяца, кузена замучила, мне даже ему пришлось купить билет за то, что он все же поймал начало продаж. А это чудовище смеет заявлять, что он “дарит” мне путешествие?!
Но священник искренне верит этому мерзавцу с невероятно очаровательной улыбкой, понимающе кивает и показывает место, куда мы должны встать.
– Кольца у вас свои или от часовни? – проходя в дальнюю часть помещения и зажигая там какие-то травки, спрашивает служитель.
– Свои, – отвечает Симус и кладет на каменный стол с книгой обрядов маленькую бархатную коробочку.
И я сомневалась, что это он тоже продумал? Когда я перестану быть такой наивной!
Мы встаем и кладем свои руки на книгу, а священник начинает что-то зачитывать.
Никогда не была на свадьбах. Естественно! В академии это вообще нонсенс, а я оттуда никуда и не выезжала. Нет, вру, выезжала пару раз, но только на практики. Точно не на свадьбы. Понятия не имею, что сейчас будет происходить, и это пугает еще больше.
В какой-то момент чтения, больше похожего периодами на напевы, дым от трав начинает вихрем закручиваться вокруг нас, и я перевожу взгляд на Симуса. Удивительно, но в этот момент он не просто серьезен, кажется, что он даже нервничает. От чего? Это же он сам все затеял! Или все же жаль терять свою свободу? А уж как мне жаль!
Дым кружится, окутывает нас и наши руки, словно касается нежно кожи. Как будто он… живой?
– Итак, Симус, Мелани, сейчас, перед лицом Вселюбящей Праматери вы должны честно и от всего сердца ответить на вопрос: действительно ли ваше желание вступить в брак является искренним?
Вижу, как напрягается лицо Симуса, он очень сосредоточенно смотрит перед собой, а потом кратко отвечает:
– Да.
С его стороны дым вспыхивает ярко-синим цветом, закручивается клубком и зависает над ладонью Симуса. Священник переводит взгляд на меня, ожидая ответа.
Интересно, а если я скажу “нет”? Что будет? Все отменится и гнусные планы этого чудовища расстроятся? Но что тогда будет с моим отцом?
А если я скажу “да”, но не от чистого сердца? Ведь Вселюбящей нужна искренность. Что тогда будет? Нас отправят еще “подумать”?
Секунды идут, а я все не даю ответ. Дым все сильнее закручивается, ускоряется, как будто нервничает не меньше меня.
Так, Мелани. Ты же искренне хочешь спасти отца? Искренне. Значит, и замуж хочешь как? Правильно!
– Да! – возможно, слишком эмоционально, отвечаю я.
Кажется, я слышу в дыму женский смех, похожий на колокольчики, а потом дым так же, как это было у Симуса, превращается в синий клубок над моей ладонью. Момент, вспышка, и вот уже остатки дыма оседают на наших запястьях нарисованными браслетами, которые почти тут же исчезают.
Священник хмурится, кажется, даже теряется, а потом заученным движением открывает коробочку с кольцами и протягивает Симусу.
В глазах мерзавца тоже мелькает непонимание и удивление, но он быстро берет себя в руки, а на его лицо возвращается довольная улыбка. Но даже этого мгновения хватает, чтобы я поняла, что что-то пошло не так. Осталось понять, что.
Симус берет меньшее из колец, с симпатичным, но скромным сапфиром и надевает его мне на палец. Кольцо садится как влитое. Как будто этот негодяй со мной ходил его выбирал. Но не это злит больше всего, а то, что я бы и сама выбрала нечто подобное. Не понимаю, как умудряется это чудовище угадывать то, что понравилось бы мне?!
Дрожащей рукой достаю второе кольцо и надеваю его на палец Симусу. Даже не роняю! А зря. Может, сочли бы это дурной приметой и отменили свадьбу?
– Поздравляю вас, – дрогнувшим голосом произносит священник, все еще бросая взгляды на наши запястья. – Теперь вы можете закрепить ритуал первым супружеским поцелуем.
Нет! О нет! Я на это не подписывалась!
Но раньше, чем я успеваю что-то предпринять, Симус касается моей щеки, запускает пальцы в волосы и, мягко обхватив затылок, притягивает к себе. Когда наши губы соприкасаются, увы, ничего не взрывается, мир не уничтожается и даже в часовне не происходит ничего неожиданного.
Зато по моему телу будто пробегает множество мелких молний, заставляющих дыхание сбиться. Вопреки всем моим ожиданиям губы Симуса оказываются мягкими и чуткими. Он не напирает, не врывается языком, как об этом рассказывали подруги, не пытается принудить меня. Лишь аккуратно и нежно касается, а потом почти сразу отстраняется. И только его взгляд задерживается на губах чуть дольше, заставляя меня смущаться.
– Благодарю вас, – Симус оборачивается к священнику и, достав из кармана несколько золотых монет, кладет их на постамент. – Желаю, чтобы Вселюбящая сохраняла покой часовни.
– Господин Доггерти, – служитель окликает нас уже почти на пороге. – Советую вам посетить храм в ближайшее время.
Они перекидываются взглядами, которые подтверждают мою догадку о том, что произошло что-то странное. Но чудовище только кивает и утягивает меня на улицу.
– Расскажешь, что пошло не по плану? – как бы между прочим, рассматривая кроны деревьев, спрашиваю я.
– О, кажется, мы преодолели один очень важный барьер, и окончательно перешли на “ты”? – усмехается Симус и не дает ответа.
– Не делай вид, что не слышал вопроса. – Меня злит то, как себя ведет этот мерзавец, как он играется и шутит в то время, когда мне совсем не до шуток. – А куда мы?!
В этот момент я замечаю, что вместо того, чтобы направиться к дому Говарда, мы идем в противоположном направлении, к докам.
– Если мы не поторопимся, дорогая Мелани, мы не успеем на дирижабль, – как само собой разумеющееся говорит Симус. – А ведь именно путешествие на дирижабле является моим свадебным подарком тебе, не так ли?
Он ловит проезжающий экипаж и помогает мне туда залезть.
– Не смеши меня, – сажусь на сидение с прямой спиной и возмущенно смотрю на своего новоявленного мужа. – Я сама оплатила это путешествие, хотя оно обошлось мне очень дорого!
Он пожимает плечами и откидывается на спинку, расслабленно вытянув длинные, стройные ноги. Как я понимаю, он даже спорить со мной не собирается на эту тему. Прекрасно!
Хмыкаю и отворачиваюсь. Я тоже не буду спорить.
Экипаж, подпрыгивая на кочках и покачиваясь из стороны в сторону, довозит нас по портовым улочкам к воздушной станции дирижаблей, где мы и выходим.
Описать свой восторг, когда я впервые вижу это невероятное творение, просто не в силах. Махина с огромным корпусом и крохотной на его фоне пассажирской частью просто поражает воображение. А суетящиеся вокруг маги, обслуживающие его, кажутся вообще точками. Неужели… Неужели я все-таки полечу сегодня?
Я отцу уши все прожужжала тем, насколько сильно я мечтаю полетать на дирижабле. Мне кажется, я собрала все статьи из столичных газет, в которых были изображения с этим летательным аппаратом. Я изучила почти досконально, где и что в нем находится. А уж сколько рисунков моих у меня в столе… Наверное, в одной из комнат нашей квартиры все стены можно ими обклеить.
И вот, я почти у того самого момента, когда исполнится моя мечта…
Симус приобнимает меня и тем самым здорово понижает градус моего воодушевления, возвращая в реальность. Пытаюсь вывернуться из объятий чудовища, но он не отпускает.
– Боюсь, что моя молодая жена может потеряться в этой толпе, – на мое молчаливое возмущение отвечает Симус. – Я не могу позволить себе потерять такую драгоценность.
К моему удивлению, мы идем мимо основной очереди на посадку к отдельному входу. Но… у меня был обычный билет!
– Доброго дня, господин Доггерти, госпожа…
– Доггерти, моя жена, – Симус улыбается все той же невероятно открытой и располагающей к себе улыбкой теперь красивой молодой женщине в платье с цветами компании, которая занимается дирижаблями.
– О, поздравляю вас, – улыбка на ее лице ненадолго гаснет, когда она бросает на меня взгляд, но потом профессионализм берет свое. – Добро пожаловать на борт и… хорошего полета.
Кажется, последнее не относилось ко мне. Особенно учитывая, как долго эта женщина смотрела на Симуса. Он не впервые на дирижабле? Хотя почему бы и нет. Они с женщиной знакомы? Она полетит с нами? Чувствую, в этом случае меня ждет веселое путешествие.
Мой новоиспеченный супруг помогает мне подняться по деревянной лестнице в пассажирскую гондолу, а потом по узким, но хорошо освещенным магическими светильниками коридорам, проводит к нашей каюте.
– Вещи уже на месте, – произносит чудовище, с которым я теперь вынуждена сосуществовать. – Но не советую задерживаться, потому как отправление буквально через пятнадцать минут, а это зрелище стоит того, чтобы его увидеть.
Мы останавливаемся у каюты на самой верхней палубе, с полированными резными дверями и высокими потолками. Это помещения для высшего класса, только для высокой аристократии…
– Но это не моя комната, – опешиваю я.
– Все верно, – кивает Симус. – Она наша.
И только в этот момент до меня доходит, что спать с этим чудовищем мне придется в одной каюте!
– Я не буду спать с тобой в одной постели! – шиплю я и тут же оглядываюсь, понимая, что нас могут услышать, а Симус определенно этого не хочет.
Одна из бровей этого мерзавца ползет вверх и издевательски изгибается, как будто он сомневается в том, что я говорю правду.
– Ну… обычно девушки стремятся к обратному, но я уже понял, что ты любишь быть оригинальной во всем, – усмехается он. – Заходи, поговорим внутри.
Он толкает дверь, пропуская меня вперед, дожидается, когда я зайду и только после того, как убеждается, что замок щелкнул, продолжает разговор.
– Считай, что я действительно подарил тебе это путешествие. Уверяю тебя, в этих апартаментах ты получишь гораздо больше удовольствия и впечатлений, – произносит он, а я чуть не давлюсь от двусмысленности его слов.
Но стоит мне осмотреться, я понимаю, о чем он. Мы оказываемся в небольшой гостиной с парой кресел, маленьким диванчиком, баром и кофейным столиком. Место для отдыха и душевных посиделок. Тут есть даже своеобразный иллюминатор вместо окна, поэтому нет ощущения тоскливого искусственного освещения, как в коридоре.
Стены отделаны шелковыми светлыми обоями с едва заметными золотистыми цветами, на потолке большая люстра с парой десятков магических светильников, из которых сейчас горит только половина.
Но самое важное, что сейчас особенно радует – из гостиной ведут две двери. Небольшие, крашенные белой краской и с резным узором, украшенным позолотой. Но две! А это значит только одно: Симус заранее озаботился тем, чтобы нам не пришлось вместе спать.
С одной стороны, это подкупает, а с другой – я очень не хочу допускать мысли, что этот мерзавец может быть хорошим! Если допустить это хоть раз, то можно окончательно попасть в плен его очарования.
А я понимаю, откуда берется его утверждение о том, что девушки обычно наоборот на него вешаются. Высокий, статный, широкоплечий, одет вроде бы по современной аристократической моде, но настолько выдержано и со вкусом, что это не режет глаз. Напротив, цепляет. А что уж говорить про его хитрую улыбку…
– Справа или слева? – вопрос Симуса выводит из раздумий.
Он уже поднял мои немногочисленные вещи, которые, как он и обещал, уже находятся тут, и теперь ждет моего решения, в какой из комнат я буду спать. Дает право выбора? Как галантно! В условиях того, что он угрозами заставил меня выйти за него замуж.
Подмывает сначала фыркнуть и сказать “да все равно”, но потом я демонстративно иду сначала к одной двери, распахиваю и заглядываю внутрь, а потом к другой.
Они, по сути, ничем не отличаются: в обеих широкие двуспальные кровати (наверное, было бы странно для молодоженов, если бы было иначе), пара прикроватных тумбочек с небольшими кристаллическими светильниками на них и огромные витражные подсвечивающиеся панно в изголовье, видимо, имитирующие окна.
Но в одной из комнат есть в углу удобное кресло. Оно мне кажется таким уютным и удобным для чтения книг, что я принимаю решение.
– Эту, – указываю на левую и, сложив на груди руки, жду, когда Симус отнесет туда мои чемоданы.
– Рад, что сделал правильное предположение, – усмехается он. – Кстати, я распорядился приносить каждый вечер приключенческие романы. Ты же ведь их любишь?
Замираю на полушаге. Он снова напоминает мне, насколько хорошо изучил меня. Чувствую себя подопытным кроликом, реакции которого легко предугадать.
– Какая забота, – кидаю через плечо. – Как будто и не в плену вовсе.
– Мелани, – раздается голос прямо за моей спиной, а на плечо ложится горячая тяжелая ладонь. – Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя пленницей. Так нужно сейчас, поэтому прошу тебя, постарайся получить от всего происходящего удовольствие.
В голосе впервые звучит какая-то мягкость, тепло, а не угроза и ирония, как это было до этого. Но нет! Я не поддамся.
– А что я должна думать и чувствовать, когда мной манипулируют? Когда я понятия не имею, что ты и твои люди сделают со мной и моим отцом, когда я уже буду не нужна? И в какие опасные и незаконные схемы я оказываюсь против моей воли включена? Нет уж. Ты не вправе требовать от меня того, чтобы я с радостью подыгрывала и делала вид счастливой женушки.
Ладонь Симуса скользит от моего плеча выше, отводя волосы и чуть задерживаясь у основания шеи, заставляя толпу мурашек пробегать по телу. Вздрагиваю, и он тут же убирает руку.
– Советую тебе сменить платье, поскольку при взлете может быть прохладно и выйти на палубу, – говорит мерзавец, как будто думает, что я действительно смогу получить удовольствие от путешествия. – Я встречу тебя там.
Слышу несколько шагов, пара из которых глушатся ковром, расстеленном посреди гостиной, затем щелчок двери, и на меня опускается тишина.
Хватаю подушечку с кресла и запускаю вслед Симусу. Ненавижу. Путешествие, которое должно было стать самым увлекательным и интересным приключением за всю мою жизнь, испорчено.
Да, эта каюта намного лучше и богаче, чем та, на которую я смогла накопить, но… Но для чего это все, когда я сейчас сама себе не принадлежу?
Открываю чемодан со своими платьями и перебираю их. Все они кажутся совершенно неуместными в этой обстановке: вот я, простая выпускница, дочь профессора, и вот вся эта позолота и дороговизна.
Не бьется. Мой отец хоть и считается практически незаменимым в академии, его содержание не идет ни в какое сравнение с ценностью его научных трудов. Если бы не мои скромные заработки, когда я подрабатывала в семьях богатых промышленников нашего городка, вряд ли бы я когда-то накопила на это путешествие.
И опять мои мысли, сделав круг, возвращаются к той же точке.
Так, Мелани, возьми себя в руки. Тебе нужно просто надеть одно из своих платьев, а что уж подумает этот Симус и как будет объяснять, что у него, такого щеголя, невеста одета в скромное серое платье – его проблемы.
Хоть во мне и кипит протест, но совету моего недомужа я решаю последовать и надеваю шерстяное платье с длинным рукавом и высоким воротником. Я бы с удовольствием накинула еще что-то сверху, но у меня из такого только плащ, а это уже слишком.
Перед выходом смотрюсь в зеркало и заправляю в прическу пару выбившихся золотистых прядей, покрепче прихватывая их невидимками, а потом надеваю шляпку. Уже в последний момент решаю захватить с собой свои четки, но понимаю, что их нет. Я их так и оставила в доме Говарда!
Настроение портится еще больше, а горло сжимает от обиды, а к глазам подкатывают слезы. Ну, нет! Я так просто не позволю заставить меня плакать.
Путь до палубы не занимает много времени, хотя будь на моем месте другая, она наверняка заблудилась бы: слишком много поворотов и разветвлений коридоров. Но моя врожденная зрительная память не раз выручала меня. От учебы, когда на то, чтобы подготовиться к экзамену, мне приходилось тратить в несколько раз меньше времени, до банального ориентирования в городе, когда я с легкостью находила дорогу, по которой хоть раз прошла.
Здесь, у бортиков уже толпится народ. На нашей, верхней, палубе – все пестрит от ярких платьев и вычурных шляпок. Моя скромная одежда была бы более уместна ниже, где у бортиков скопились более простой люд: мещане среднего достатка, возможно, какие-то мечтатели, долго копившие на путешествие, как я, и, видимо, слуги тех, кто стоит рядом со мной.
Ловлю на себе несколько удивленных, даже несколько брезгливых взглядов, но старательно игнорирую их. Мне многих этих дам даже жалко: они строят из себя знатных особ, а на самом деле почти всегда просто приложение к титулу и деньгам своего мужа, не более. Ни толком образования, ни каких-то навыков. Ничего. И слова поперек мужа сказать не могут.
Всегда боялась быть как они: мои родители, как я их помню, всегда были на равных, у них были общие цели, общие стремления. Идеальная семья. Которой не стало из-за того, что я нарушила правила. Одна ошибка, и… Болезненные воспоминания сжимают грудь, мешая вдохнуть. С тех пор у меня остается только отец. И я никак не могу позволить, чтобы с ним что-то случилось из-за меня…
На плечи ложится теплый камзол, пахнущий кожей и разогретой на солнце древесиной.
– Так будет значительно теплее, – раздается мягкий знакомый баритон над ухом. – Напомни мне на следующей стоянке приобрести тебе теплую накидку.
Веду плечами в надежде скинуть с себя камзол, но не выходит. Он приятной тяжестью обнимает меня, согревает и защищает от сквозняков, которые гуляют по палубе.
– Когда мы поднимемся, гондолу обнесут тепловым плетением, будет не так холодно прогуливаться. Сама увидишь, – Симус приобнимает меня, а я вся от этого внутренне напрягаюсь. – А сейчас будет самый захватывающий момент.
Где-то наверху, в дальнем конце дирижабля, раздается утробный скрежет, хруст, а потом по всему шару прокатывается гул. Толпа шумно охает и, кажется, затаивает дыхание.
Внизу, на земле, пара десятков человек отматывает веревки, которые удерживают дирижабль на земле. Как только освобождается последняя, воздушное судно вздрагивает, отрывается от земли, отчего палубу качает, и я едва не падаю. Меня удерживает только рука Симуса, что лежит на моей талии.
– При подъеме в воздух лучше держаться за поручень, – тихо произносит он мне почти на ухо.
– Спасибо большое, – сквозь зубы произношу я. – Впредь так и буду делать, а сейчас будь так добр, убери свою руку.
– Увы, моя дорогая супруга, именно сейчас она лежит там, где должна, – с улыбкой произносит он и машет кому-то в левой части палубы. – Профессор Уолшеп!
Уолшеп? Я резко оглядываюсь. Не может быть!
У противоположного бортика стоит постаревший, но тем не менее прекрасно узнаваемый старинный друг моего отца. Как раз тот самый, к которому я и направляюсь сейчас. Но… Как так может быть? Я понятия не имела, что мы будем лететь на одном дирижабле. И откуда его знает Симус?
Этот мерзавец имеет какие-то виды на результаты исследований гениального ученого? Как они могли быть вообще связаны?
Симус слегка подталкивает меня и со своей фирменной улыбкой подходит к профессору Уолшепу.
– Мы знакомы, молодой человек? – хрипловатым, но при этом глубоким басом спрашивает профессор.
Совершенно седые волосы и глубокие морщины в уголках близко посаженных глаз выдают его возраст, в то время как все еще прямая спина и широкие расправленные плечи подчеркивают, что жизненных сил этому человеку не занимать.
– Симус Доггерти, – склонив голову, представляется чудовище. – Я писал вам по поводу одного из ваших последних исследований.
– А, точно! Тот самый проницательный, восторженный юноша, – широко улыбается Уолшеп. – Приятно познакомиться лично. А это…
Он внимательно всматривается в меня, хмурится, а потом его глаза широко распахиваются:
– Малышка Ланни? – он удивленно поднимает брови, а потом, видимо, чтобы удостовериться, что ему не показалось, надевает пенсне. – Мелани Браун?
Я только открываю рот, чтобы ответить, но Симус меня перебивает.
– Увы, уже не Браун, а Доггерти. Мы только обвенчались и вот… Отправились в свадебное путешествие, которое совмещаем с переездом к месту работы моей жены. А вы знакомы?
Как же первоклассно играет и врет! Я от возмущения все слова вылетают из моей головы.
– Смотря, что считать знакомством, – посмеивается профессор Уолшеп. – Ланни я помню, когда она еще пешком под стол ходила. И… я удивлен, что она вам не рассказала. Мелани будет членом одной из моих исследовательских групп.
Симус очень достоверно удивляется, а потом делает вид, что просто счастлив. В этот момент мелькает предательская мысль кинуться к профессору, рассказать ему обо всем. Столько, сколько успею. Может, пока мы еще не совсем поднялись в воздух, его смогут поймать?
Но потом я понимаю, что наверняка, если я что-то подобное сделаю, один сигнал его людям – и все. Нет. Пока что правила игры против меня. Но я найду выход. Непременно!
– Сюрприз, – натягиваю улыбку и смотрю на чудовище. – Я знала, насколько тебе хочется познакомиться с профессором, и решила порадовать.
Симус напряжен, но явно доволен тем, как я себя повела. Профессор Уолшеп искренне смеется, похлопывает моего недомужа по плечу:
– Думаю, что полностью получить удовольствие от вида с палубы мы сможем все равно только через пару часов, когда наберем высоту, поэтому предлагаю сейчас пройти в ресторан. И там, за поздним завтраком и ароматным кофе вы мне поведаете, как так вышло, что мы оказались на одном дирижабле и… развлечете меня-старика рассказом о своем знакомстве!
А правда… Как мы познакомились-то?
Pulsuz fraqment bitdi.