© Aelita Kowarska, 2018
ISBN 978-5-4493-3733-7
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Понимаете, в чем дело,
моя милая подруга,
Вам хотелось бы, конечно,
звёзды с неба и любовь?
Ничего тут не поделать —
мы совсем не друг для друга,
так что поиск идеала
Вам начать придётся вновь.
Понимаете, в чём дело,
дорогая моя дама,
в жизни всё неоднозначно,
даже лето и зима.
Так что мне, увы, придётся
попросить Вас очень прямо,
чтобы далее по жизни
разбирались Вы сама.
Понимаете, в чем дело,
bella mia signorita,
неужели Вам не ясно —
мы друг другу не нужны.
Не стучитесь Вы в те двери,
что давно уже закрыты,
а немного обернитесь —
там и вовсе нет стены!
Понимаете, в чём дело,
уважаемая леди,
даже самой темной ночью
есть мечта о свете дня!
Не печальтесь, улыбнитесь,
я смотрю, Вам грустно очень.
Что ж… под осень Вашей жизни
Вы простите и меня.
2013—2018
– Мартин, стоять! Стоять, Мартин!! Стой, кому говорят!…
За весёлым ретривером быстрым шагом идёт, почти бежит, высокий мужчина, но Мартин бежит быстрее и с размаху почти прыгает на элегантную девушку в светлом костюме, которая, очевидно, гуляла по этому парку.
А в парке озеро. И Мартин уже в нём выкупался. Поэтому светлый костюм девушки уже не светлый, а в мокрых грязных пятнах от больших лап Мартина и его шерсти, которая до купания была светло-золотистой, а сейчас бурая снизу, в ней и песок, и чего только нет.
– Эх, Мартин, да что же ты, а ещё хотел тебя на выставку вести! – мужчина чуть запыхался, взволнован, ищет слова оправдания и извинения.
Однако девушка совсем не расстроена, она, по-видимому, даже рада и играется с Мартином и чешет его за ухом, вот-вот и они вместе побегут обратно в озеро, какая-то необычная любовь с первого взгляда. Или? Как это у собак? С первого нюха.
– Простите, пожалуйста, я виноват, не прицепил его, он обычно очень слушается, ему почти год, и он обучен всем командам, тем более «стоять». Чем я могу помочь? Я должен заплатить за химчистку?
– Нет-нет, что Вы, я всё отстираю, – девушка продолжает гладить Мартина и поднимает на мужчину свои глаза, цвета льда на реке, но четко очерченные темно-серым ободком, редкого цвета глаза смотрят на него – как будто она принцесса из северной сказки из далекого детства.
– У меня был такой же пёс, – продолжает северная принцесса, – был, но умер, заболел и умер, два года назад. Мы его обожали.
– Мы? – мужчина чувствует, что можно продолжить разговор, – «мы» это кто?
– Ой, я по привычке говорю это «мы», – она усмехнулась. Мы – это я и мой бывший муж, мы разошлись, когда собака умерла, это единственное, что нас сдерживало вместе, как оказалось. Наверное, заведу снова когда-нибудь, но поменьше, чем Ваш Мартин и наш Рикки был. С большой сама не справлюсь.
– Вашего звали Рикки? – надо же как-то продолжить беседу, чтобы остаться в сказке. Он ещё не насмотрелся в эти ледяные глаза. – Можно мне Вас проводить, помочь?
– Можно, конечно, здесь недалеко, я просто гуляла, а можно мне Мартина повести?
Девушка улыбается, а Мартин слушается её, и, виновато поглядывая на своего хозяина, идет рядом абсолютно счастливый.
– Мда, – подумал мужчина, – если бы моя жена так любила Мартина, то, наверное, проблем сейчас было бы меньше. Или больше? Он бы тогда не шёл рядом с принцессой из северной сказки, это точно. Ну что ж, вот они подходят уже к её дому. Сказка продолжается.
***
Квартира у принцессы оказалась под стать ей самой, очень небольшая и очень светлая, даже просто пол необычного оттенка – вперемешку серые половицы и «под джинсовую ткань», стены светлые, в гостиной почти нет мебели, там пианола и мольберт.
– Вы рисуете?
Она достает чашечки из тонкого фарфора, Мартин разлегся в коридоре, кофе уже зашипел в гейзере, на столе появляются конфеты, в праздничных обертках, салфетки – «файв о'клок» во дворце северной принцессы, так сюрпризно в его хмурой жизни, где самым светлым пятном был этот ретривер, которого неожиданно отдала им с женой дочь, умчавшаяся не куда либо, а аж в далёкую Бразилию, со своим новым бойфрендом, предварительно окончательно вымотав родителям нервы.
Особенно жене, которая переживала, наверное, больше всех, просиживала у телефона, выучила скайп и уже собиралась лететь за океан за дочкой вслед.
По иронии судьбы, щенка дочери подарил её бывший ухажер, точнее даже жених, которого она оставила также стремительно, как влюбилась в темнокожего иностранца, и которого они с женой почти уже успели принять как будущего зятя. Ситуация тогда сложилась более, чем деликатная. Вот и пришлось собакой заниматься ему самому, что, конечно, отвлекло от переживаний по поводу дочери, в которые жена была погружена полностью дни и ночи напролет.
– Да, рисую, стихи пишу, и даже какие-то песенки сочиняю, – цепочку его невеселых размышлений прерывает ответ смеющейся северной принцессы. Она наливает ему кофе, сама стоит, прислонившись напротив к топу кухни, улыбаясь, и рассказывает дальше. – Мой муж строитель, и мы начинали вместе, он строитель, а я художница, дизайнер, но потом один объект не пошел, другой, так бывает, всё разом, знаете наверное?
Ему-то не знать… Он слушает северную принцессу, а самому кажется, что всё это не с ним происходит, как будто во сне.
– И вот в один прекрасный момент что-то надломилось, он работать как прежде больше не хотел, а я без него – тоже, и вдруг мужу контракт предложили за границей, он и уехал, три года как там. Рикки уже потом умер, но муж не приехал, когда он болел. Написал, что контракт продлили. Наверное, женщина там у него, я не знаю, мне давно не интересно. Как не приехал помочь с Рикки, так и не интересно. Он приехал только бумаги подписать, чтобы разменять квартиру. И я переехала сюда, – принцесса оживляется, – видите, какую светлую сделала? Эта кухня, светло-салатовая, почти ментоловая, с белым и патиной, гостиная в голубых тонах и хром, а спальня у меня совсем как у Барби.
Она смеется, ледяные глаза сияют лунными лучиками, хотя за окошком солнечный теплый день.
– Пойдемте, спальню покажу, – она приглашает мужчину в комнату за дверью с узорчатым матовым стеклом. Там спальня, действительно «как у Барби», или даже нежнее – карамелевая, светло-розовая, светло-светлая, светло-чистая, как румянец на её лице, и ковер, ледяного цвета, как её глаза.
Они совсем близко, у неё аромат каких-то дорогих духов, модный, тоже светлый и ледяной. Он обнимает её, прижимает к себе. Будь, что будет, северная принцесса, ему хочется остаться в этой сказке навсегда, и пить кофе по утрам из тонких чашечек, слушать её песни, и Мартин будет счастлив с ними…
Неожиданно он открывает глаза.
***
– Мартин, стоять! Стоять Мартин!! Стой, кому говорят!…
Мартин, веселый, мокрый, только что искупавшийся в озере годовалый золотистый ретривер, испуганно останавливается буквально в двух шагах от девушки, одетой в элегантный светлый костюм, которая быстрым шагом идет по дорожкам парка.
– Молодец, Мартин, молодец, – высокий мужчина, чуть запыхавшись, уже подошёл к остановившемуся псу и хвалит и гладит его, а сам смотрит на девушку – она как раз идет мимо.
Девушка посмотрела на него и на Мартина, мельком, отвела глаза и продолжает идти дальше.
– Какие удивительные глаза, – подумал мужчина, продолжая поглаживать свою собаку за ухом. – Ледяные, с серым ободком, как у северной принцессы…
Он долго смотрит вслед девушке, словно пытается что-то вспомнить, но потом всё-таки поворачивается к псу: «Эх, Мартин, Мартин… Хороший, конечно, у тебя вкус, но пойдем-ка с тобой сейчас домой, лапы мыть».
Она выбегает быстрым шагом из проходной, влетает на заднее сиденье такси, подтверждает водителю адрес. На окраину города отсюда около получаса быстрой ночной езды по душной и влажной позднеавгустовской столице. Хотя под утро уже и прохладно… Но утро будет только через шесть часов, шесть часов на другой планете и в другой вселенной, шесть часов сумасшедшего секса и пьянящей тишины в сигаретном дыму, шесть часов в неделю её личного счастья, которое длится в таком режиме вот уже третий месяц, почти всё лето, начиная с конца мая.
А в конце мая ей на почту «опустилось» письмо. О том, что на одном из сайтов знакомств её давно не было видно, и пора обновить фото.
– Фото? – судорожно мелькнуло у неё. – Я не убрала ещё где-то свои фотографии??
И она бросилась вспоминать пароль, хотя чего вспоминать, на всех этих чатах он был один и тот же, дата её свадьбы и дата развода, 12 цифр, десять лет и одно предательство.
***
Она сказала мужу: «Уходи».
А он посмотрел на неё, вдрызг расстроенную, разбитую изнутри и выцветшую от отчаяния снаружи, но нежелающую менять свою жизнь и точку зрения из-за случившихся проблем, в которых, конечно она же и была виновата со своим несносным характером, и ответил: «Уходи ты».
Так и расстались. Она уехала к маме, захватив ноут-бук и чемодан с личными вещами, залегла на дно и стала ждать ответа от всех, кому разослала свои резюме, а чтобы не сойти с ума от воспоминаний, зареггилась на разных сайтах знакомств и вела разговоры с мужчинами. О себе, о них, о жизни, обо всём, но только не о работе.
Как заходил разговор о работе, и кто-нибудь спрашивал, где работает респонденточка и сколько получает, этот человек летел в бан навсегда. Врать она не хотела, жаловаться тоже, а признаться, что в одночасье, из-за сорванного дизайнерского контракта потеряла всё, и все свои накопления, будучи вынужденной компенсировать неустойку, и мужа, который объявил её виноватой во всем, хотя дело-то было общее, ну а в его лице – и единственного друга, и очень любимого мужчину, и, как ей тогда казалось – единомышленника?
Но единомышленник отказался признать, что ошибка была совместная, а она не хотела спорить. Она так устала за этот проект, за срыв сроков рабочими, за покрывающего их прораба, за некачественные поставки, ну всё там сконцентрировалось в одном месте, вот с детства ей в этом районе города не везло, то кошелек потеряет, то ещё какие-то напасти, так и сейчас, за каждую полученную от клиента копейку по этому договору она оставляла расписку и отвечала за любой промах.
Может быть, не надо было брать этот объект? Может быть… Но решение-то принимали двое. И она подписалась под договором. А когда в ноябре оказалось, что директор производства по шкафам пустился в бега, забрав все авансы, и надо перезаказать мебель за свой счет и поставить её к Новому Году, а муж и пальцем о палец ударить не хочет, чтобы хоть как-то помочь ей решить проблему, она сняла со счета все свои сбережения, именно свои, ещё досвадебные, перезаказала шкафы сама, закрыла контракт приемным актом и… ушла от мужа.
***
Развелись они моментально. Никаких претензий с её стороны. Муж остался в своей квартире, она вернулась к маме – как замуж выходила, такая и вернулась. Убитая, подкошенная, но не сломленная. Выслала повсюду CV, обзвонила всех, кого знала, старалась никуда не выходить, кроме как за картошкой и молоком – все же знали их как пару, чтобы поменьше вопросов. И тот самый Новый Год с мамой встретила. И свой день рождения, и восьмое марта…
На восьмое марта её поздравили мужчины с сайтов знакомств. Виртуальными цветами. Виртуальным шампанским и тортами. Она виртуально задула свечи. И выслала им виртуальные поцелуи. Она не встречалась ни с кем. Потому что всех в итоге интересовало, кем она работает. Обманывать не хотелось, а отвечать было ниже пояса.
Pulsuz fraqment bitdi.