Они подхватили ослабевшую девушку и повели к лодке. Недолгое плаванье и вскоре все трое уже входили в огороженный плетнём двор, посреди заросшего лесом острова, в середине которого примостился небольшой бревенчатый домик.
Усадив Настю на один из больших чурбаков, стоявших слева от входа и игравших видимо роль уличных стульев и лавок, дед быстро сбегал и вернулся с огромными ржавыми клещами и плошкой какой-то мази, похожей на дёготь.
– Дочка, потерпи, сейчас намажу – сначала запечёт, а потом как будто заморозит раны, – сообщил он и густо нанёс мазь вокруг торчащего древка. Анастасия скривилась, но после расслабилась и прикрыла глаза – видимо боль отступила.
Мужик подкатил поближе второй чурбак, уселся на него и осторожно примерившись, резким нажатием перекусил древко со стороны оперения. Тряпицей, смоченной в каком-то резко пахнущем растворе, протёр торчащий конец, чтобы в рану не попали грязь и щепки.
– Ну, доченька, теперь держись. Постараюсь вытащить быстро и резко, но всё равно, без боли никак не получится, – словно извиняясь сказал он.
Настя молча кивнула, стиснула зубы и зажмурилась. Резкий рывок, она лишь тихо застонала, когда стальной наконечник с обрубком оказался в руках мужика.
Быстро обработав рану, уложили измученную девушку на дощатую кровать с набитым свежим, душистым сеном матрасом, и она тут же впала в забытьё.
Мила, у которой жутко болела грудная клетка и шея, а на месте удара расползлась огромная, сине-фиолетовая гематома с бордовыми кровоподтёками, сама намазала ушибленное место пряно пахнущим густым отваром, который дал ей старик.
С благодарностью взяв из его рук лечебное варево, удалилась в другую комнату, решительно отказавшись от предложения помочь. Она бы ни за что не позволила ни одному мужчине, пусть даже такому пожилому, пялиться на её грудь.
Вообще-то, если уж быть честной перед собой, в её жизни был один мужчина, которому она бы позволили не только смотреть, но и намного больше. Только теперь его уже нет в живых, а она не смогла помочь, когда он в этом так нуждался…
Снова терзаемая чувством вины, к которой примешивалась ещё свежая боль утраты, принцесса улеглась на вторую кровать у окна и вскоре заснула.
Проспала несколько часов, на дворе едва светало, было ещё раннее утро, а старик уже суетился у очага. Вскоре он разлил по глиняным мискам наваристый бульон с кусочками утиного мяса, ароматной зеленью и ржаными сухарями.
– Иди поешь, дочка, вам нужно сил набираться. А подруга твоя как проснётся, мы и её накормим.
– Спасибо дедушка, – Милодора с благодарностью принялась за еду, – а как вас зовут? Вчера даже познакомиться не успели.
– Меня то? Меня все Отшельником кличут, или Старым Граем…
– Я Милодора, а подруга моя – Анастасия, но можно Настя, она не обижается, – улыбнулась девушка. – Как же вы тут один живёте?
– Один, давно один… Живу хорошо, травы собираю, коренья, делаю мази, снадобья разные. Рыбу ловлю, утки здесь много, а я ещё лук в руках держать не разучился. Плету корзины, короба, – он указал на сложенные в углу готовые изделия и незаконченные, плетённые из тонких ивовых прутьев, таких какие он заготавливал в момент их неожиданной встречи. – Тут лигах в двух, городок на берегу, вот на тамошнем на рынке продаю.
Тут из комнаты раздался приглушённый стон, и они поспешили к кровати Насти.
Девушка находилась в беспамятстве – глаза прикрыты, щёки налились нездоровым румянцем, говорившем о том, что у неё сильный жар. Сухие губы покрылись мелкой сеточкой трещин.
– Ой-ой, плохо дело! Горит прямо деваха наша, – положив морщинистую ладонь на лоб сказал Грай, – нужно средство от жара готовить, а ты пока чистую тряпицу в воде намочи и на лоб ей клади. Только в воду двадцать капель вот этого отвара накапай.
– Ей бы амулет лечебный, он бы быстро жар снял, и кровь очистил, – взволнованно сказала Мила, накладывая на лоб мокрое полотенце.
Старик внимательно посмотрел на девушку, – да ты знаешь милая, сколько такая вещь стоит? Дороже чем вся моя хибара с лодкой…
Мила задумалась – старик внушал ей доверие, очень помог, но как он себя поведёт, если узнает, что у них в рюкзаках, небрежно брошенных в углу, находится целое состояние – золото, драгоценные камни, украшения. Не затмит ли алчность разум? Ведь такое сильное искушение…
– А ваше средство точно поможет? – глядя в глаза старика спросила Мила.
– Скажу тебе так, доченька, – Грай вздохнул, но взгляд не отвёл, – жар я снять смогу, но вот ежели раны воспалятся, то тут уж всё в руках Всемилостивой Ллейры – покровительницы лекарской магии…
Услышав это Мила молча полезла в рюкзак, покопалась в нём и вытащила большой перстень с рубином. Подумав, достала ещё толстый золотой браслет с несколькими мелкими самоцветами и сунула в карман.
– Я думаю этого будет достаточно, чтобы купить лекарский амулет? Его вообще можно тут найти? – спросила, положив перстень в ладонь удивлённо глядящему на неё старику.
Отшельник покачал головой, с прищуром глянул на девушку и вернул ей перстень, – нужно в город плыть, там на рынке две лавки есть, в них можно это продать. Тогда уж к уважаемому Нортеру, в его артефактную лавку идти, в ней и лечилку купить можно. Только я в них не понимаю ничего, отродясь в руках не держал, и кто ж тогда травки соберёт и зелье сварит? Да и больную без присмотра надолго бросать нельзя…
– Я поплыву и привезу Амулет!
– Доченька, да ты хоть раз за вёсла то держалась? Плыть не меньше двух лиг придётся… – заволновался старик.
– Другого выхода нет, научусь, – твёрдо ответила Мила, – рассказывайте, куда мне там идти, а потом покажите, как с лодкой управляться.
ГЛАВА 5. Земли Нежити.
Новый разговор с Мортограном состоялся через декаду и был, как по мне, немного странным. Вроде бы всё нормально, но в глубине души грыз какой-то ма-а-аленький червячок. Такое ощущение, что где-то спрятался подвох, но вот только где?
Заключили на словах что-то вроде соглашения, но условия были какими-то туманными и состояли из двух этапов. Сначала я должен максимально «проапгрейдить» своё новое тело, а когда буду готов, он сообщит мне, в чём состоит вторая и главная задача, после выполнения которой поклялся меня отпустить. Вот это явная недосказанность сильно напрягала.
Если общей физподготовкой я мог заниматься самостоятельно, то для обучения владению холодным оружием, мне будет выделен преподаватель – какой-то великий в своём деле специалист. Тут я не думал спорить – наука крайне полезная для этого мира.
У меня имеются неплохие навыки ножевого боя, но здесь это считается плебейским умением, которым в основном владеют всякие бандиты, пираты, в общем – криминальное отребье, ну возможно ещё наёмники и солдаты. Все благородные владеют шпагой, рапирой и тому подобным холодным оружием, некоторые ещё развивают вторую руку, чтобы держать кинжал или дагу.
Но, когда он мне сообщил, что ещё меня будут обучать танцам, риторике, этикету, верховой езде, я начал упираться – какие на хрен танцы?
– К чему вы меня готовите, что за балаган? Я военный с определённым опытом! Моё дело – куда-то пробраться, кого-то убить или выкрасть, ещё взорвать что-нибудь могу от души, но никак не отплясывать хрен знает где.
– Будешь делать что потребуется, и следи за языком! Ведёшь себя как простолюдин, а выражаешься хуже, чем пьяный попрошайка из нищего квартала. – Дохляку не нравилось моё упрямство.
– Между прочим, я и есть простолюдин – боец, наёмник, – возразил я.
– Нет!! – буквально завопил Архилич, а глазницы полыхнули алым, видимо это очень для него важно. – Теперь ты сын высшего аристократа, и должен вести себя так, чтобы никто не усомнился в этом!! Мало знать какой столовый прибор к какому блюду, нужно уметь им пользоваться, не задумываясь об этом. Мало выучить фигуры танца – твоё тело должно помнить, как нужно танцевать, и делать это легко и непринуждённо. Иначе ты будешь выглядеть как сын конюха на королевском приёме, даже наряженный в парчу и шелка!! От тебя за лигу будет нести простолюдином! Тебя раскусят очень быстро. Манеры, привычка носить дорогую одежду, походка, умение держаться в седле, множество других мелочей – всё это твоё тело должно освоить, выучить привыкнуть и выглядеть безупречно. Ты, тупой иномирным бродяга, должен превратиться в высшего аристократа, со всеми его врождёнными и приобретёнными навыками.
Я тихонько скрипнул зубами – с одной стороны этот дохлый паразит меня бесил до колик в животе, а с другой, я не мог не признать его правоту и явную пользу в таких науках. Как бы не случилось, в будущем это может сильно пригодиться. Краснота в его глазах потихоньку сменилась привычной тьмой, и он продолжил свою речь.
– Но это не всё. Получишь список книг по магии, которые основательно изучишь. После, я сам займусь с тобой практикой. Это необходимо для правильного развития в твоём теле Магического Дара, расширения и укрепления магических каналов, навыка быстрой постановки щитов, создания атакующих плетений. Твоё тело научится реагировать мгновенно в магической дуэли. Тут необходимы накрепко вбитые рефлексы и мышечная память!
– Это ж сколько лет я учиться буду? И кстати, тело этого парня – Зака, должно было сохранить мышечную память, он же родился и воспитывался аристократом.
– Это тело уже не совсем его, не забывай, твоя суть, с Магическим Даром, каналами, многим другим, сильно изменила его, не внешне естественно. Хотя, кое-какая память могла остаться. Увидим в процессе твоего обучения, которое пойдёт гораздо быстрее, когда получишь специальные снадобья. Они помогут развить мозг, тело и Дар. Твоё тело станет совершеннее тела простого человека. Работа начнётся с завтрашнего утра, сегодня можешь сходить в библиотеку, выбрать нужные книги. Возьми это, принимай не больше одного шарика каждого цвета в день. Белые – перед занятиями для укрепления разума, зелёные – для укрепления тела. Это сильное снадобье, используй его разумно и не вздумай превышать.
Я взял со стола небольшую продолговатую шкатулку из красного дерева, с ажурной резьбой на крышке и по бокам. Нажал на маленькую круглую выпуклость, и крышка с тихим щелчком приподнялась. Внутри она была поделена перегородкой на две половины и услана алым бархатом. В одной лежали шарики грязно-белого цвета, в другой серовато-зелёные. Даже думать не хотелось, из какой гадости и чьими костлявыми руками сделано это зелье.
После того разговора прошло уже несколько дней, но я постоянно в мыслях к нем у возвращался – не давала покоя какая-то недоговорённость, постоянно ускользавшая смысловая нить.
«К чему он меня готовит? Что за дело, после которого он якобы «меня отпустит»? Отпустил ли? Что-то слабо верится. Потратив уйму времени и сил на такую игрушку, едва ли с ней расстанутся, сыграв всего одну игру».
Проблема в том, что возможности сопротивляться у меня не было. Во-первых – начни я всерьёз упираться, у этой дохлой твари есть масса возможностей меня принудить, а так я могу хотя бы получать небольшие послабления, на которые этот гад смотрел как на мелкие капризы.
Сбежать оказалось невозможно, эта проклятущая змейка в виде браслета, охраняет меня лучше любого сторожевого пса, а снять или срезать её тоже, увы не вариант. Слоняться по дворцу и его ближайшим окрестностям мне никто не запрещал, но стоило однажды отойти на приличное расстояние, как браслет сначала предупреждающе сдавил мне запястье, а когда я упрямо пошёл дальше, эта гадина укусила прямо в руку и впрыснула какой-то яд.
Меня парализовало, часа два пролежал бревном прямо на земле, среди чахлых зарослей, шагов за четыреста от своей роскошной тюрьмы. Придя в себя, на ватных, подгибающихся ногах, кое-как добрался назад, а ещё около суток состояние было, как после сильнейшего бодуна.
Этот случай начисто отбил у меня тягу к дальним прогулкам. Возможно, у данного артефакта есть и другие свойства, надо поискать о нём информацию в библиотеке, может получится его снять, или хотя бы «перепрограммировать».
В общем, ситуация сложная, но не безнадёжная, полная уверенность лишь в том, что пока идёт обучение, мне ничего не грозит.
За это время нужно получить максимум знаний и навыков, нужных для адаптации в этом мире, избавиться от браслета, подготовится к побегу и дать тягу.
*****
В зал для фехтования, в первый раз, я шёл в раздумьях. За всё время, проведённое здесь, ни разу не видел живого человека, а все умертвия, что были в качестве обслуги, оказались крайне тупыми.
«Принеси, подай, пошёл нафиг не мешай». Исключением был сам Архимаг Мортогран, ну и ещё, помню, какую-то сообразительность проявлял командир патруля, который подобрал меня без сознания, впервые появившегося в этом мире.
«Разве сможет чему-нибудь научить тупой, иссохший скелет? Скорее он сам в прах рассыплется» – с такими мыслями перешагнул порог просторного помещения, вдоль стен которого высились стойки с развешенным на них холодным оружием.
Такого количества и разнообразия не приходилось видеть даже в кино. Словно в музее, я принялся ходить вдоль них, с детским восторгом разглядывая смертоносную сталь. Вскоре, на глаза попался огромный, с меня ростом, двуручный фламберг, с широким, волнистым лезвием. Не удержавшись, с каким-то внутренним восторгом потянул к мечу руки, как ребёнок к леденцу.
– Кхм, – слева раздался сдержанный кашель, – не уверен, что именно с этого стоит начинать, юноша…
От неожиданности я дёрнулся и уставился на пожилого, крепкого мужчину, благообразной внешности. С длинными, смоляной черноты волосами, слегка посеребрёнными сединой и схваченными сзади в хвост чёрной атласной лентой. Аккуратно подстриженная небольшая бородка-эспаньолка, холёное лицо и пристальный взгляд умных, карих глаз.
Одет в роскошный тёмно-синий камзол с серебряными пуговицами и такого же цвета вышивкой, в высоких чёрных сапогах. Он показался мне похожим на актёра Шона Коннери, и весь его вид излучал достоинство и благородство.
Я мог поклясться, секунду назад его не было. Совершенно непонятно, как он смог появиться тут настолько неожиданно и бесшумно.
– Здравствуйте, меня зовут Ста… Закария. Можно Зак. Вероятно, вы будете обучать меня?
– Вероятно юноша, весьма вероятно… Ко мне можете обращаться господин учитель, – он разглядывал меня с интересом, – позвольте спросить, каким оружием вы владеете?
– Ну-у-у… – Я замялся. Не рассказывать же ему про мои отличные показатели в стрельбе из автомата, пистолета и даже РПГ. – Немного владею ножевым боем, и метательными ножами.
– Всё хуже, чем я предполагал, – он слегка покривился, – мне казалось, вы аристократического происхождения, следовательно, должны иметь представление о благородном оружии… Что ж, не будем терять времени, у нас непочатый край работы. Сначала, подберём для вас подходящий клинок.
Он повёл меня в конец зала, указал на несколько различных по форме лезвия, длине и весу образцов. Подержав их в руках, выбрал палаш полуторной заточки с простой, удобной, гардой и с парную дагу к нему. Учитель кивнул, одобрив мой выбор.
Мы прошли в центр зала, он обнажил свою старую, дорогую на вид рапиру и стал показывать азы фехтования – правильный хват, основные стойки.
В какой-то момент я слегка отвлёкся, задумавшись. Учитель, это заметил, сделал быстрый шаг ко мне и произнёс, – вот вам первый урок, юноша! Никогда не теряйте бдительности, особенно когда перед вами противник, с оружием в руках.
С этими словами он сделал безупречно красивый выпад и насквозь пронзил мне грудь, в области сердца. В ужасе я вскрикнул, шарахнулся назад и позорно уселся на задницу, судорожно хватая ртом воздух. Схватился рукой за грудь, ожидая ощутить тёплую кровь, бьющую из раны, но там ничего не было. Ни малейшей дырочки, на просторной белоснежной рубахе, в которой я занимался. Изумлённо уставился на учителя, который хитро улыбаясь, медленно растаял в воздухе.
Мой преподаватель, уважаемый дон Мигель Корвальо, мастер клинка, погибший при тёмных обстоятельствах больше ста лет назад, оказался самым настоящим призраком. А они, как я узнал из книги «Описание призраков и прочей нежити», полностью сохраняют память и навыки, имевшиеся при жизни, но абсолютно лишены телесной оболочки. И оружие его тоже особое, совершенно безвредно для живых, но способно окончательно упокоить или развеять некоторые виды нежити.
Мне нравились наши занятия, дон Мигель был строг, требователен, но справедлив и совсем не заносчив.
Процесс обучения протекал весьма своеобразно. Сначала он просто показывал различные стойки, хваты, финты, указывал на ошибки. Первое время я упражнялся на деревянном манекене, позже, для меня стали приводить умертвия из бойцов или стражников, с которыми я проводил спарринги. Они не отличались большим умением и быстротой, но были неутомимым и представляли определённую опасность для новичка. К тому же, уничтожить нежить нелегко – отрубать им головы или конечности мне никто особо не позволял, а вот проткнуть разок-другой, это пожалуйста.
Со временем, к занятиям с одним противником прибавился ещё один такой же, потом ещё… Через некоторое время зал оказался тесноват, мы перебрались на свежий воздух и, на утоптанной площадке позади дворца, я гонял уже шестерых умертвий. Порой, бывало, что и они меня, когда учитель ставил задачу выйти против них без оружия и отнять его в бою.
В прежнем мире, я занимался единоборствами, и некоторые приёмы айкидо и рукопашного боя в моём исполнении, вызвали восторг и удивление у дона Корвальо, а основной принцип – не пускать врага за спину и постоянно прикрываться одним от других, уходя с линии атаки усвоил хорошо.
Частенько, особенно поначалу, я получал ранения, и довольно серьёзные. Пару раз даже почти смертельные. На этот случай, всегда кто-то из помощников держал наготове лечебный амулет, который быстро возвращал меня в норму. Такой подход одновременно приучал не совершать ошибки повторно, поскольку лечение-лечением, но боль от ранений никто не отменял, а также, с опытом уходил страх перед схваткой, даже с несколькими противниками, а хладнокровие есть основа победы.
Иногда, дон Мигель входил в тело умертвия. Тогда этот мешок с костями превращался в феерического бойца, движения становились скупыми и расчётливыми, оружие мелькало молниеносно быстро и убийственно точно. В такие мгновения я понимал, как далёк от его божественного совершенства.
Хотя наставник, изредка бывая в благодушном настроении отмечал, что я уже не тот «плод порочной связи тюленя и черепахи, с косыми глазами и руками, растущими из нижней части спины», а довольно искусный боец.
К сожалению, долго находиться в теле умертвия мастер клинка не мог, тратилось слишком много сил. Но каждый такой урок давал поистине бесценный опыт.
*****
Если с доном Мигелем отношения у нас были тёплые, можно сказать дружеские – мы сразу прониклись взаимным уважением, и позднее, даже иногда подшучивали друг над другом, то с госпожой Джеральдиной де Терансоль, как-то сразу не задалось.
Тощая как жердь, в строгом и скучном, будто траурном чёрном платье до пола, с таким же надменно унылым выражением лица. Возраст её на вид определить было сложно, – может пятьдесят лет, а может и вес семьдесят пять. Выше меня ростом, скрестив руки с длинными, ухоженными пальцами на тощей груди, стоявшая у самой двери женщина встретила меня неприветливо.
– Юноша, вы опоздали! Надеюсь, это больше не повторится? Мне всерьёз придётся заняться вашими манерами и отношением к учёбе.
Дальше последовала нуднейшая лекция на тему того, что благовоспитанные юноши являются на занятия вовремя и заставлять преподавателей себя ждать, просто верх неприличия. Через полчаса я всерьёз подумывал выпрыгнуть в открытое окно, смущала лишь высота третьего этажа. Возможно, продлись этот унылый гундёж немного дольше, я бы пошёл на такой большой, но явно оправданный риск.
Потом, сидя на её занятиях я частенько спрашивал себя: – «интересно, как она умерла?» И приходил к однозначному выводу – наверняка её придушил кто-то из прежних учеников, иначе и быть не может. Теперь, став призраком, она получила возможность с лихвой за всё отыграться на несчастном мне.
Злобная грымза заставила вызубрить весь учебник по этикету, а потом демонстрировать эти дурацкие поклоны, вести учтивые беседы. Сидя за накрытым столом с кучей приборов, до автоматизма заучивать какую вилку брать к рыбе, какую к мясу.
Как же бесили эти уроки, однако дерзить ей было не с руки. На пальце у этой дамы имелся какой-то призрачный артефакт – золотой перстень, с довольно крупным опалом. Стоило ей посчитать, что ученик недостаточно прилежен или неподобающе дерзок, чёртова садистка, не раздумывая направляла его в мою сторону и я получал чувствительный удар током. Не уверен, что это именно электрический разряд, но мышцы сводило весьма болезненно. Всё в лучших традициях гестапо, грёбаной фашистке не хватало только повязки со свастикой в белом кружке на рукав.
А эти долбаные танцы!! Никогда не любил бессмысленные телодвижения под музыку, но местные танцы вовсе оказались страшнее самых лютых умертвий. Вишенкой на этом жутком, хореографическом торте было то, что моей партнёршей являлась та же старая перечница.
От прогулов этих ненавистных уроков, удерживало лишь понимание – тут не школа и двойкой в четверти дело не обойдётся. Слишком высокие ставки в этой игре и процветает простой армейский принцип: «Не можешь – научим, не хочешь – заставим». Первая часть этой фразы куда приятнее, и нет никакого желания знакомиться со второй. Пусть уж лучше учат, чем заставляют.
Pulsuz fraqment bitdi.